Записка С. О. Макарова о программе судостроения на 1903—1923 гг.

[11 ноября 1902 г.]

В[есьма] секретно

Сканирование и редактирование - Валерий Лычёв


Общие соображения о программе судостроения и расходах на флот.

Рассмотрение программы постройки судов на двадцатилетие есть рассмотрение вопроса о размере нашего флота.

Вопрос этот должен разбираться в зависимости от целей, для которых флот назначается; если, однако, государство не может ассигновать столько средств, сколько потребно для осуществления программы, соответствующей заданной цели, то надо сузить задание самой программы.

О целях, для которых назначается русский военный флот.

России по ее географическому положению приходится иметь три независимых флота: Балтийский, Черноморский и Тихоокеанский.

Черноморский флот совершенно обособлен и в силу условий политических обречен на чисто местные цели.

Балтийский и Тихоокеанский флоты могут быть в мирное время сосредоточены в одном или другом месте беспрепятственно. С наступлением же войны передвижение судов из одного флота в другой возможно лишь в некоторой степени и при благоприятных политических условиях.

Возможность перемещения судов из Балтийского флота в Тихоокеанский и обратно подсказывает решение, что типы судов как в том, так и в другом флотах желательно иметь одинаковые. По-видимому, в такой одинаковости нет особых препятствий, а, напротив, она будет вполне уместна. В обоих названных флотах нужны суда для эскадренных сражений, и существует нужда в боевых судах, малого углубления, которые могли бы годиться для действия в реках и на мелководьях Дальнего Востока и в шхерах Балтийского моря.

Наши противники: на Дальнем Востоке — Япония, на Балтийском море — Германия, а на Черном море — Турция.

Япония имеет военный союз с Англией, Германия с Австрией и Италией, Турция едва ли начнет войну без поддержки одной из великих держав. Россия, по видимому, связала свою военную судьбу договором или словом с Францией. Отсюда вытекает, что при столкновении на Дальнем Востоке с Японией мы будем иметь против себя флоты Англии и Японии, а сами будем работать совместно с флотом Франции; при столкновении с Германией мы в Балтийском море будем иметь дело только с флотом этой нации, ибо итальянский и австрийский флоты будут заняты борьбой с французскими морскими силами. Возможно, что к Германии присоединятся скандинавские государства, которые недаром построили стратегическую ветвь от Ботнического залива до Атлантического океана, дающую возможность выставить войска на северо-западной границе Финляндии в какое угодно время года.

Как бы союзы военные ни были солидны, все же можно допустить, что нежелание расходоваться на войну в некоторых случаях удержит союзников от вооруженного вмешательства, и война состоится между двумя заинтересованными сторонами. Если же даже считать, что вооруженное вмешательство состоится, то и тогда было бы сложно подсчитывать размер флота в зависимости от вышеуказанных политических условий и нужно допустить, что наши союзники могут парализовать до некоторой степени флоты союзников наших врагов, а потому размер наших сил желательно иметь: на Балтийском море — по крайней мере равным силам Германии; на Черном море — превышающим силы Турции, а на Дальнем Востоке — Японии.

Общие соображения о размерах флотов.

Пользуясь материалом, собранным при Главном морском штабе, составлены были прилагаемые при сем таблицы для определения размеров Балтийского и Тихоокеанского флотов, что же касается размера потребных на Черном море сил, то таковой взят целиком из расчетов, заключающихся в изданном Главным морским штабом материале.

В тех же материалах предположен срок службы каждого судна 25 лет, но я, переговорив с весьма опытными портовыми техниками, полагаю, что будет правильнее допустить 30-летний срок службы.

В материалах, изданных Главным морским штабом, приведены исчисления потребного числа подводных лодок. Ввиду новизны этого дела пока затруднительно определить, будут ли таковые составлять непременную принадлежность военных флотов. В программах германской и японской они не показаны, а потому и в программу русского судостроения я их не включаю. Если в вышеназванных иностранных флотах подводные лодки будут строиться в замену некоторого другого типа судов, то и мы можем часть средств, ассигнованных на постройку флота, отделить на подводные лодки, а если там будут делать на них специальные ассигнования, то и нам придется к таковым же прибегнуть, дабы не отстать от наших возможных противников.

Сравнение стоимости русской постройки и заграничной.

Постройка больших судов в России дороже, чем за Границей. Сравнения надо делать по соответствующим типам. Из броненосцев можно сравнить «Ретвизан» с «Бородино» или «Пересветом», и тогда получим, что «Ретвизан» на 10,9% дешевле «Бородино» и на 21,1% «Пересвета».

Сравнение «Дианы» с «Богатырем» показывает, что последний дешевле первой на 24,5%, между тем «Богатырь» идет на 3 узла больше, а чем больше ход, тем стоимость должна быть выше.

Миноносец «Сокол» и построенные по его типу в России стоят почти одинаково, но сравнивать их нельзя, потому что наши миноносцы пошли на 3 узла меньше, чем «Сокол», и, кроме того, у последнего машины выделаны чрезвычайно тщательно и потому выдерживают полный ход, чего нельзя сказать про наши миноносцы, построенные в России.

В таблице стоимости тонны ниже всех стоит ледокол «Ермак». Разумеется, он не годится для полного сравнения, ибо на нем все устройство простое, тем не менее «Ермак» по своей выделке в некоторых отношениях представлял немалые затруднения. Так, например, у него четыре главные машины, тогда как у большинства судов две или, самое большее, три машины. «Ермак» имеет шесть кранов, но зато не имеет многих других вспомогательных механизмов, боевых погребов и прочего. С другой стороны, винты у него очень дорогие, сталеникелевые, и есть четыре 200-сильных вспомогательных механизма для движения судна, которых на других судах не имеется.

Во всяком случае, разность цен так велика, что заставляет подумать о том, нельзя ли как-нибудь удешевить и военные суда, нельзя ли построить два простых судна на стоимость одного, более совершенного.

О введении единотипности.

«Ермак» дешев потому, что большинство предметов, находящихся на нем, суть предметы общепринятого типа. Если бы при заказе «Ермака» я обусловил, что известные предметы должны быть определенных заводов и фирм и что при выделке требуется соблюсти некоторые особенности, то стоимость постройки возросла бы в значительной степени.

При заказе «Ермака» мне пришлось вникать в этот вопрос, и я ознакомился со спецификацией, по которой заказываются пароходы Добровольного флота. Спецификация выработана прекрасно, в ней оговорено все, что нужно. Благодаря этому пароходы получаются хорошие, но дорогие. Если же требуется делать дешевле, то надо делать так, как принято и к чему заводы привыкли. Всякое отступление от общепринятого вызывает удорожание. Отсюда выходит, что для удешевления постройки надо ободнообразить и типы судов, и все предметы снабжения. В настоящее время комиссия вырабатывает образцы мелких предметов, но для общего кораблестроения этого нет, а из-за этого для каждого корабля все должно быть специальное; между тем как корабли, так и предметы могут быть единотипны. Подробности об этом изложены в моей статье «Об однообразии типов судов», здесь же я могу лишь вкратце сказать, что если мы остановились на броненосцах около 12000 тонн, то нужно выработать теоретический чертеж броненосца и без веских данных не отступать от него. Это даст однообразие в якорях, канатах, руле, рулевых приводах, винтах и прочем. Затем, если мы примем единотипность всех главных и вспомогательных механизмов, то мы до крайности упростим все дело кораблестроения. Теперь мы, строя корабль, заказываем к нему специально различные машины, приборы и прочее, тогда как нам потребуется совсем иное: потребуется в течение 20 лет ежегодно выделывать по 16 (скажем) известного типа динамомашин. Завод, предусматривающий такую постоянную работу, значительно понизит стоимость предметов. То же можно сказать о шлюпках, горловинах, люках и прочем. Для примера приведу, что если б мы гильзы к 6-дм орудиям заказывали разным заводам для каждого судна отдельно, то мы переплачивали бы огромные деньги. Только устроив на Ижорских заводах специальное приспособление для выделки вполне однообразных гильз, мы могли понизить до благоразумных пределов их стоимость.

Введение однообразия в типах предметов есть дело трудное, но результаты до крайности полезны. Когда я поступил на должность главного инспектора морской артиллерии, то снаряды каждого калибра были разнообразны. Каждый завод, выделывавший снаряды, придавал свою форму головной части и внутренней пустоте, также свою форму дну, донному винту и прочему. Это вело к разнообразию снаряжения и даже вызывало разнообразие таблиц стрельбы. Когда я поднял вопрос об однообразии снарядов, то мне возразили, что заводы не согласятся взять на себя ответственность за то, что снаряды, сделанные не по их чертежам, выдержат требуемые испытания.

Мне, однако, удалось настоять, чтобы принят был один чертеж, и даже введено было геометрическое подобие снарядов всех калибров. Это сейчас же повело к однообразию в снаряжении.

Будучи главным командиром, я не стою так близко к технике, а потому не в состоянии повлиять на однообразие в типах.

В 1900 г. я поднял вопрос о том, что мы имели 76 образцов водомерных стекол и что полезно было бы свести это, скажем, к 10 образцам. Дело это мне решительно не удалось, и однообразие ввести можно лишь под давлением значительной силы. В настоящее время существует разнообразие в предметах до болтов включительно, так что резьба и гайки 6/8-дм болта одного завода не подходят к такой же резьбе и гайке другого завода. Мы в порту имеем множество особых соединительных гаек для того, что-бы соединять резьбы шлангов различных заводов. Разнообразие удорожает постройку, а еще более удорожает починку, и я вполне уверен, что если когда-нибудь мы сумеем ввести однообразие в типах судов и их снабжении, то мы значительно понизим общую стоимость и кораблестроения, и ремонта.

Уменьшение стоимости ремонта от введения единотипности.

Вышеприведенные рассуждения о пользе единотипности для удешевления постройки сугубо применимы к ремонту. Самый рельефный пример представляет ружье, в котором единотипность делает то, что выгоднее заменить испорченную часть новой, которая стоит копейки, вместо того, чтобы производить починку, которая обходится рубли. Нам теперь при ремонте различных механизмов постоянно приходится составлять чертеж поврежденной части и по нему выделывать модель для одной отливки, тогда как при гуртовой изготовке предметов одна модель служит для сотен отливок, и потому стоимость ее ложится на каждый предмет копейками.

То же можно сказать об отковках: при единичной выделке приходится производить ручную отковку из железа, какое случится под рукой, тогда как при гуртовой выделке берется железо, специально подходящее, и употребляются соответствующие штампы.

Уменьшение стоимости ремонта от содержания судов в резерве.

Все нации признавали, что часть флота необходимо держать в резерве, и, действительно, во всех заграничных портах можно увидеть множество военных кораблей, которые стоят без экипажей в полной готовности к мобилизации. При постройке судов экипажа также не имеется, и я сам был на пробе американского крейсера «Массачусет», который был вполне готов, но на нем не было не только военной команды, но даже не было командира и механика. От военного Флота на броненосце во время постройки были приемщики, т. е. специальные люди, приставленные для контроля над доброкачественностью постройки, которые и несут ответственность за тщательность работы. За границей принято, что как только судно возвращается из плавания, оно передается всецело в руки порта, который производит ремонт и заведует сбережением судов.

Наша система совершенно иная. У нас командир назначается еще тогда, когда судно на эллинге. Это снимает с завода большую долю ответственности, а так как командир не может иметь опытности в судостроении, то является множество неудобств и причин к удорожанию судна, и, кроме того, как я говорил выше, сама ответственность раздваивается.

Назначение экипажа, казалось бы, должно удешевить работу, между тем в действительности это не так, и присутствие экипажа дает повод строящему заводу к самым разнообразным нареканиям. С этим делом мне пришлось считаться в первый же год моей бытности главным командиром, когда заводы, сдававшие миноносцы, постоянно говорили, что повреждения, случающиеся на пробах, происходят от неумелости наших команд. По моему представлению его высокопревосходительство управляющий Морским министерством разрешил на сдающихся миноносцах не иметь военного экипажа, и потому в последние два года не было никаких недоразумений. Миноносцы сдаются под коммерческим флагом, и от этого никаких неудобств не происходит. Вполне уверен, что и большие суда могут сдаваться под коммерческим флагом и что вместо содержания военного экипажа на строящихся судах выгоднее поручить наблюдение за постройкой специальным приемщикам, в числе которых должны быть и опытные, специальные для постройки, командиры.

Сохранение судов в порту также должно быть возложено на порт. В этом отношении мне удалось сделать очень немного, ибо требуется коренным образом изменить систему. Мне удалось лишь исходатайствовать разрешение управляющего Морским министерством передать охрану некоторых судов в порт. Опыт двух последних зим показал, что мера эта благая, ибо она в значительной степени повлияла на уменьшение пропажи вещей с судов. Для того, однако же, чтобы перейти к полной системе ответственности порта за суда, нужна специальная организация, которая поведет к значительному удешевлению.

Если к этому прибавить систему резервов, т. е. сдачу в порт судов для ремонта и сохранения их на случай боевой потребности, то содержание флота удешевится на миллионы.

Сложилось убеждение, что для сохранности судна необходимо держать его на паровом отоплении, и я соглашаюсь, что судно сохраннее в этом виде, чем просто с вахтенными, как это принято теперь, ибо на судне живут офицеры и, следовательно, есть надзор; полагаю, однако же, что на продолжительное время судно будет не менее сохранно, если на нем поставить крышу и, не держа экипажа, обогревать его электрическими грелками от портовых динамомашин, что потребуется делать лишь весною для обсушки судна и всех предметов, хранящихся на нем.

Введение резервов для уменьшения расхода на содержание личного состава.

Система резервов дает большие сбережения и в отношении личного состава. Является коренной вопрос: можно ли при системе резервов рассчитывать на боевую готовность флота. Я этот вопрос обсуждал разносторонне и нахожу, что если будут приняты соответствующие меры, то можно содержать личный состав лишь на 2/з всего числа судов, рассчитывая на то, что запасные нижние чины и резерв дадут остальное.

Резерв офицеров и механиков может быть создан наподобие того, как это имеет место за границей. Лица, состоящие в списках резерва, должны иметь свои преимущества, за которые им ставится в обязанность в определенные сроки плавать на военных судах для практики.

В минувшую войну все машинные команды судов активной обороны на Черном море состояли из вольных механиков и машинистов, и я никогда не помню большей исправности по машине, чем я имел на пароходе «Великий князь Константин». Люди эти оказались вполне подходящими, и никаких нареканий не было на отсутствие между ними дисциплины или военного мужества. Также у меня на пароходе были вольные штурмана. С вольными же штурманами я имел дело на «Ермаке» и нахожу, что эти привычные к морю и работе люди в самый короткий срок осваиваются с особенностями военной службы и что флот может на них рассчитывать.

Война в России всегда вызывает взрыв народного энтузиазма, и масса людей стремится принять в ней активное участие. Нам стоит только пожелать, для того чтобы листы резервов были с лихвой заполнены людьми самыми отборными.

Замена военных экипажей на небоевых судах

Было время, когда портовыми барказами командовали офицеры флота. Теперь это дело передано вольнонаемным из отставных боцманов и других подобных людей. Надо идти в том же направлении и иметь вольную команду на всех транспортах и вообще по возможности на судах небоевых.

Уменьшение расходов на учебную часть.

Ни один флот не несет таких огромных расходов на обучение кадет и нижних чинов, как наш.

Наименование учебных отрядов Балтийского флота Судов Миноносцев 5 5 Обучающихся
Блокшивов и барж Нижних чинов нижних чинов кадет
Морской корпус 7 3 1811 - 523
Инженерное училище 2 3 1 355 - 175
Учебно-артиллерийский отряд 11 4 - 2405 2220 -
Учебно-минный отряд 7 13 - 1136 1420 -
Учебная команда строевых квартирмейстеров 2 - 368 350 -
Для обучения машинных команд 3 3 - 616 2000 -
Водолазная партия 1 1 - 90 136 -
Всего... 33 24 4 6781 6126 698


Вышеприведенная таблица показывает, что на учебное дело в Балтийском флоте назначено 33 судна, 24 миноносца и миноноски и что, кроме 6126 нижних чинов и 698 воспитанников обучающихся, необходимо давать ежегодно 6781 человек для несения службы на этих судах. Только семь из этих судов включены в боевые списки, а, между тем, каждое нуждается в ремонте, который по старости самих судов стоит больших денег.

Считаю, что будет экономнее и целесообразнее все гардемаринские классы Морского корпуса и старших воспитанников Инженерного училища расписать по боевым судам, и уверен, что дело выиграло бы, если бы некоторую часть практического обучения комендоров и минеров передать на боевые эскадры, которые также плавают лишь для обучения. Школы на берегу нужны для теоретического образования, и без них обойтись нельзя, но практику дела надо проходить по преимуществу на современных боевых судах и в эскадрах, назначенных для военных целей.

Заключение о возможности уменьшить расходы.

Подводя итоги всему сказанному выше, я прихожу к заключению, что и для нашего флота возможно до некоторой степени приблизиться к нормам расхода, которые существуют в других флотах. Выше я высчитал (стр. 24), что каждая тонна наличного боевого флота соответствует в нашем бюджете расходу в 253 руб., в германском — 174 руб., в английском — 160 руб., в японском — 159 руб.

Полагаю, что, удешевив постройку и ремонт введением единотипности как судов, так и предметов их снабжения, сократив расходы на содержание личного состава учреждением резерва и реорганизовав учебное дело, мы достигнем того, что вышеприведенная цифра содержания одной тонны понизится хотя бы до 200 руб. И такое понижение составит уже 20% экономии в нашем морском бюджете.

О типах судов

Типы судов и принятое между ними отношение.

Рассуждения, помещенные выше, касаются общего размера потребного для нас флота на Балтийском и Черном морях и Тихом океане. Ниже сего изложены рассуждения, касающиеся типов судов.

Принято разделять большие суда на броненосцы и крейсера. Броненосцы разделяются на эскадренные и прибрежные. Крейсера разделяются на броненосные и неброненосные. Кроме того, есть канонерки, большие миноносцы, которые для простоты я называю истребителями (как первоначально их именовали), миноносцы обыкновенные около 100—150 тонн и миноноски. Нижеследующая таблица' показывает распределение судов по типам в нашем, английском, немецком и японском флотах.

Из вышеприведенной таблицы видно, что броненосцы составляют от всего водоизмещения:

В японском флоте 37%
В английском „ 46,7%
В германском „ 48%
В русском „ 58%

Следовательно, мы имеем больший % броненосцев, чем другие нации. Крейсеров больших и малых:

В японском флоте 49%
В английском „ 47%
В германском „ . 27%
В русском „ 27%

Минный флот:

В германском составляет 3%
В Англии „ 3,8%
В Японии „ 5%
В России „ 7%

Отсюда вытекает, что у нас по сравнению с другими флотами больший % броненосцев и миноносцев и малый % так называемых крейсеров.

Назначение боевых судов.

Для того чтобы яснее представить, что именно нам надо строить, постараемся выяснить, какие именно типы наиболее нужны.

Задание каждого флота заключается прежде всего в том, чтобы командовать морем, т. е. делать на нем все, что требуется для успеха войны, и не допускать неприятеля делать того же. Для исполнения этой цели надо иметь суда, которые годились бы для сражения в открытом море.

Так как, однако же, бывают случаи борьбы за обладание местными предметами, подступы к которым загромождены мелями, то необходимо также иметь боевые суда с сравнительно малым углублением.

Под словом боевое судно следует понимать судно, годное для нанесения неприятелю поражения артиллерией, минами или тараном. Таран может быть применен лишь подойдя вплотную, мина пока дальше 10 кабельтовов не действительна, пушки же могут наносить вред на дистанциях до 30 кабельтовов, а потому как по теоретическим рассуждениям, так и на практике, судя по тем небольшим сражениям, которые последнее время бывали, артиллерия считается главнейшим оружием.

Так как главное оружие артиллерия, то большое значение в бою должна иметь броня, защищающая судно от неприятельских снарядов и позволяющая продолжать бой, невзирая на артиллерийский огонь противника.

Броня, однако же, требует большого водоизмещения, а потому надо подробно рассмотреть вопрос о том, действительно ли для артиллерийского боя более всего пригодны броненосцы, или же надо искать иного решения задачи.

Броненосец.

Первые броненосцы были построены в Америке во время войны исключительно для боя при обстановке, когда успех в бою нужен был для всей страны и когда никто не думал об удобствах мирного плавания, а лишь об одном военном успехе. Такая обстановка дала тип истинно боевых судов, как «Монитор», «Меримак», «Нью-Айронсайд» и прочие. У этих судов был низкий надводный борт, и броня, не проницаемая для артиллерии того времени, покрывала все судно. Эти броненосцы выходили из горячего боя без всяких повреждений и в большинстве случаев без потери в людях.

Военный успех первых броненосцев был так велик, что составилось общее убеждение о том, что для морских сражений нужны броненосцы.

Война, однако же, прекратилась, и дальнейшая разработка типа боевого судна происходила при условиях мирных, а потому стали преобладать требования мирного времени.

Прежде всего закритиковали главнейшее боевое качество первых броненосцев, это низкий борт, и пожелали, чтобы броненосцы были высокобортные. Как только вступили на этот путь, так тотчас же оказалось, что бронировать весь борт невозможно. Следовало тогда же отказаться от брони подобно тому, как у солдат сняли кирасу и щит, как только ружье, пробивающее кирасу, заменило пику и саблю. Однако же этого не сделали, а перешли к частному бронированию. Система бронирования менялась несколько раз. Первоначально покрывали большие поверхности тонкой броней, потом перешли к покрытию небольших казематов очень толстой броней. Потом явилось сомнение, что такие суда с пробитыми оконечностями будут неостойчивы, и тогда отказались иметь броню, не пробиваемую существующей артиллерией, а решились иметь броню средней толщины по ватерлинии и за этой броней броневую же палубу. Пушки большого калибра решили прикрыть броней средней толщины и пушки среднего калибра — тонкой. Остальные части судна решили оставить небронированными.

Броненосцы в бою.

Оканчивающийся своим вооружением в настоящую минуту броненосец «Победа» похож на другие броненосцы, и наши, и чужие, а потому, говоря далее о броненосце «Победа», я говорю не о нем собственно, но о броненосцах вообще.

У этого броненосца башни прикрыты 9-дм броней, но такая броня пробивается даже 6-дм снарядами, так что 12-дм орудия, установки которых так сложны, тяжелы и деликатны, не защищены от всех снарядов в 6 дм и больше.

Ватерлиния прикрыта, как сказано выше, 9-дм броней, за которой идет наклонная броневая палуба. Предполагают, что если снаряд пробьет эту броню, то затем он или разорвется или рикошетирует от броневой палубы. Полагаю, однако, что и в том, и в другом случае, хотя снаряд не проникнет в машину, но внутри судна о« произведет тяжелое разрушение.

Выше пояса брони в 9—7 дм, идущей по ватерлинии, лежит пояс 4'-дм брони длиной в 164 фута. За этим поясом находятся жизненные части судна, как, например: двигатели турбин, электрические лебедки для подачи снарядов и многие нужные для боя приводы.

4-дм броня пробивается даже снарядами 75-мм орудия, а 120-мм и 6-дм легко проходят ее насквозь на средних и даже дальних дистанциях. За этой броней по тревоге находятся 120 человек, которых нельзя считать хорошо прикрытыми.

6-дм орудия размещены в казематах, защищенных 5-дм броней, боевая рубка защищена 9-дм броней, а остальные части судна, в том числе 50 фут ватерлинии в носу и 60 фут в корме, не защищены никакой броней.

Командир броненосца «Победа» капитан 1 ранга Зацаренный дал мне следующие сведения о расположении людей по тревоге:

Наименование частей судна Защищенные Незащищенные
число

 

людей
толщина

 

брони
число людей
Боевой марс - - 12
Мостик 4 8” 32
Верхняя палуба и носовая башня 8 9” 46
Верхняя батарея 60 5” 56
Кормовая башня 8 9”
Нижняя батарея 46 5” 84
Жилая палуба 120 4” 4
Под броневой палубой 264 9—7”

Итого...

510 234


Люди, не защищенные броней, находятся по преимуществу за тонким железным бортом, который не только не прикрывает их от действия неприятельской артиллерии, но способствует разрыву ее снарядов. Потери в людях на броненосце начнутся с первых выстрелов противника и неизбежно отзовутся на огне всего броненосца. Пробоины в носовой и кормовой частях вызовут наполнение водой значительного количества отделений, что также отзовется на общем успехе дела.

Опыт показывает нам, что нынешние сложные механизмы могут расстраиваться от сравнительно ничтожных причин. Чем больше судно, тем сложнее проводка всяких передач, И когда в бою начнутся повреждения, то это вызовет неизбежные отказы в действии различных приводов, которые поведут за собою приостановку огня. Таких, по существу, ничтожных повреждений в бою не только от неприятельских снарядов, но вообще от возбужденного состояния, в котором находится экипаж, возможно очень много.

Кроме всего сказанного выше, надо еще иметь в виду, что в бою будут употребляться мины и от их взрывов большие броненосцы обеспечены немногим более, чем всякие другие суда.

То же можно сказать и о вреде, который могут причинить подводные лодки.

Общая картина современного броненосца и вообще большого военного корабля с орудиями в батарее в бою мне представляется весьма тяжелой. Броненосцы по своему высокому борту представляют чрезвычайно удобную цель для попадания. Выше мы говорили, что 4-дм броня не защищает даже от 75-мм снарядов, а небронированные части пробьются всякими снарядами. Снаряд, пробив борт судна, разорвется и не только причинит потерю в людях, но наполнит все помещения удушливыми газами. Думаю, что, не говоря уже о потере в людях от осколков, одних этих газов, которые проникнут повсюду, будет достаточно, чтобы расстроить общую сложную работу ведения боя. Какая огромная разница в этом отношении с первым броненосцем, защищенным броней от всяких повреждений. Только продолжительное отсутствие морских войн могло привести все нации, следующие примеру Англии, к непрактичному заключению о постройке громадных боевых судов, не вполне защищенных броней. Большие суда и броненосцы нравятся простором своих верхних помещений, обилием света и воздуха в них, тогда как чисто боевые их качества очень сомнительны.

Решительно высказываюсь за то, чтобы боевые суда были умеренного и даже скорее малого размера и что практичнее для боя иметь пушки на верхней палубе, ничем не защищенные, чем размещать их за сомнительными прикрытиями, которые лишь помогают неприятелю разорвать свои снаряды как раз в тот момент, который выгоден ему для нанесения наибольшего вреда нам. Мысли такие мною высказываются уже давно, и подробные мотивы изложены в книгах моих «Разбор элементов, составляющих боевую силу судов» и «Рассуждения по вопросам морской тактики».

Мое мнение такое, что надо строить или низкобортные броненосцы, закованные в тяжелую броню по всей поверхности, или малые боевые суда, у которых палубная броня прикрывает машину, котлы и боевые запасы, а артиллерия стоит на верхней палубе, ничем не защищенная.

Сравнение броненосца в 12 000 тонн с безбронными судами в 3000 тонн.

Чтобы показать яснее мою мысль, я проектировал два года тому назад безбронное боевое судно в 3000 тонн, у которого два 8-дм орудия, пять 6-дм и восемь 75-мм. Все пушки без всяких щитов размещены на верхней палубе, не имеющей даже борта. Там же поставлено 4 минных аппарата. Броневая палуба прикрывает машину и боевые запасы. Все люди по боевой тревоге находятся или в подводной части под карапасной палубой, или у орудий на верхней палубе. Чтобы перебить людей, работающих у орудий, нужно попадать в самые орудия или в людей.

Прилагаемый рисунок показывает в [одном и] том же масштабе наружный боковой вид броненосца «Победа» и безбронного боевого судна в 3000 тонн. Если представим их сражающимися борт о борт, то в минуту «Победа» выпустит в виде снарядов 329 067 футотонн живой силы, а безбронный крейсер — 138424 — отношение 2,4 к 1.

Боковая поверхность «Победы» - 14810 кв. фут. Боковая поверхность безбронного судна — 5057 кв. фут — отношение 2,9 к 1.

Если сосчитать один лишь наружный борт без наружных труб, паровых катеров и рубок, то получим у «Победы» 11726 кв. фут., а у безбронного судна — 3149 кв. фут; отношение 3,7 к 1.

Ныне считается, что в бою будет около 5 процентов попадания. При таком малом проценте можно допустить, что в площадь, размером в 3 раза большую, попадет в 3 раза больше снарядов. Отсюда выходит, что если броненосец «Победа» и безбронное судно в 3000 тонн будут сражаться борт о борт, то в единицу времени безбронное судно нанесет больше поражений броненосцу, чем броненосец безбронному судну. Количество вреда, причиняемого снарядами, попадающими в броненосец, будет более значительное, чем у его противника, ибо разрывы снарядов на броненосце будут поражать команду, наполняя междупалубные пространства, где находятся люди, удушливыми газами, тогда как на безбронном судне по тревоге между палуб людей почти не будет, и все сражающиеся будут видеть весь ход дела и оставаться на глазах у своего командира.

Я тут привел картину артиллерийского боя между судами в 12000 тонн и 3000 тонн, тогда как размер силы у каждой нации определяется деньгами, а на те деньги, которые стоит броненосец в 12000 тонн, можно построить 4 судна в 3000 тонн.

Если прибавим к этому, что броненосцы в 12 000 тонн сидят в воде 26—27 фут, а судно в 3000 тонн лишь 18 и что всякие действия на таком судне проще, чем на броненосце, что оно подвижнее
 
Реклама:::


   Яндекс цитирования Rambler's Top100