В.В. Хромов // Крейсера типа "Жемчуг"

Проектирование и заказ

В ответ на стремительный рост японс­кого флота российское правительство в 1898 году приняло «Дополнительную про­грамму для нужд Дальнего Востока», включавшую постройку 5 эскадренных броненосцев, 16 крейсеров, 2 минных транспортов и 36 миноносцев и истреби­телей. Корабли проектировались с учетом условий дальневосточного театра воен­ных действий, а также с оглядкой на но­вые японские суда. Планировалось под­готовить и сосредоточить флот на Даль­нем Востоке к 1905 году.

Столь обширную программу, да еще и за весьма короткий срок, отечественная судостроительная промышленность вы­полнить была не в состоянии. Вопреки неоднократным указаниям императора на то, что российский флот должен строить­ся на русских заводах, из русских матери­алов, .руками русских рабочих, пришлось обратиться к услугам зарубежных фирм; помимо всего прочего, это позволяло по­лучить образцы новейших кораблей.

Планировалось построить 10 бронепа­лубных крейсеров 2 ранга, головные за­казать за границей, испытать и выбрать лучший образец и по нему организовать серийное производство в России. В апре­ле 1898 года МТК разработал и передал в ГУКиС «Программу для проектирования крейсеров в 3000 т». По опыту недавних морских сражений, они должны были ве­сти ближнюю разведку в интересах эскад­ры, защищать броненосцы от миноносцев противника и поддерживать атаки своих миноносцев.

Программа (то есть техзадание, если применять современную терминологию) предусматривала небывалую для крейсе­ров того времени скорость — 25 уз., воо­ружение из 6 120-мм и 6 47-мм скорост­рельных пушек, 6 минных аппаратов с за­пасом самодвижущихся мин 12 штук, 25 мин заграждения, запас угля должен был обеспечить дальность плавания не менее 5000 миль при 10-уз. скорости, защиту жизненно важных частей в виде броневой палубы «возможной толщины». При этом требовалось уложиться в 3000 т.

Предложения разослали заграничным судостроительным фирмам, которые дол­жны были представить предварительные проекты, а также обозначить сроки и сто­имость постройки. Вскоре начали посту­пать ответы. Согласно «Журналу МТК по кораблестроению от 3.7.1898 № 82» места между потенциальными подрядчиками рас­пределились следующим образом: 1-е — «Ф.Шихау», 2-е — «Крупп», 3-е — Невский завод, 4-е — «Ховальдтсверке» и 5-е — «Ансальдо». С высочайшего разрешения 5 августа того же года был подписан кон­тракт с победителем конкурса — немецкой фирмой «Ф.Шихау» — на постройку крей­сера «Новик». Но заказ на оставшиеся 9 кораблей программы по-прежнему выгля­дел лакомым куском для судостроителей.

Боясь опоздать к дележу «крейсерско­го пирога», правление товарищества Не­вского завода обратилось с просьбой к уп­равляющему Морским министерством вице-адмиралу П.П.Тыртову допустить свои проекты на конкурс и не отказать в выдаче заказа на крейсера, обещая пе­рестроить завод в специально судостро­ительный. Следует заметить, что Невский ранее выполнял заказы по строительству миноносцев, которые сдавались с большим опозданием и отличались невысоким каче­ством изготовления. Тем не менее пред­ставленный товариществом проект крейсе­ра в 3200 т, разработанный в Англии инже­нером Эдуардом Ридом совместно с фир­мой «Моудслей, Филд и сыновья», на кон­курсе занял почетное третье место.

Уже 11 июля 1898 года правление това­рищества проинформировало ГУКиС, что фирма «Моудслей» подписала контракт на составление проекта и техническое руко­водство постройкой судов и механизмов на Невском заводе по заданию МТК. По пред­варительной спецификации корпус крей­сера имел размерения 117,4х12,2x4,73 м. Было предусмотрено двойное дно в пре­делах котельных и машинных отделений, две мачты с марсами для прожекторов, броневая палуба из двух слоев, тиковое покрытие верхней палубы из досок тол­щиной 63 мм, боевая рубка из 102-мм плит. Энергетическая установка состояла из машин тройного расширения с опроки­нутыми цилиндрами и 16 паровых котлов типа «улучшенный Ярроу» с трубками ди­аметром 1,25 дм. Вооружение — соглас­но заданию МТК.

Однако, несмотря на заверения Не­вского завода сделать все быстро и каче­ственно, эпопея с разработкой чертежей крейсера растянулась на полтора года. Причем сравнение проекта Э.Рида с харак­теристиками крейсеров немецкой фирмы «Шихау» и датской «Бурмейстер ог Вайн» выглядело явно не в пользу первого.

В конце концов терпение управляюще­го Морским министерством лопнуло. 8 ян­варя 1900 года он направил в МТК распо­ряжение «за невозможностью откладывать далее постройку крейсера в 3000 т на Не­вском заводе... обсудить и доложить, нельзя ли будет строить корпус по черте­жам крейсера «Новик», а механизмы и кот­лы — или по «Шихау», или по уже утверж­денным МТК чертежам завода «Моделей, Филд и сыновья». Собравшийся через не­сколько дней комитет в последний раз рас­смотрел проект, представленный Невским заводом, и нашел, что из-за отсутствия под­робных чертежей и спецификаций дать полноценный отзыв о нем трудно. Заклю­чение контракта признали невозможным и предложили воспользоваться готовым про­ектом «Шихау». Вице-адмирал Тыртов со­гласился с мнением комитета и поручил ГУКиС войти в соглашение с «Шихау» о до­ставке подробных чертежей крейсера «Но­вик» и его механизмов для воспроизведе­ния их на Невском заводе.

Правление завода «имело честь сооб­щить», что может принять на себя выпол­нение заказа на два крейсера с обязатель­ством гарантии той же самой скорости и других морских качеств, которые обнару­жит «Новик», при этом устанавливались следующие сроки готовности судов со дня подписания контракта и получения всех чертежей от Морского министерства: пер­вый — 28 месяцев, второй — 36, к тому же обещалось, что будут приняты меры к сокращению этих сроков. Но управляю­щий не согласился с фразой «со дня по­лучения последнего чертежа», видя в этом возможность для завода бесконеч­но оттягивать сроки из-за отсутствия лю­бой пустяковой бумаги.

Заказывая корабли за границей, россий­ское Морское ведомство хотело получить образцы для копирования на собственных заводах. Однако организация, ведающая заказом судов, то есть ГУКиС, своевремен­но не позаботилась включить в контракты соответствующие пункты, которые позво­лили бы использовать рабочие чертежи завода-изготовителя, поскольку это потребовало бы дополнительных затрат.

Контракты, правда, предусматривали пун­кты, по которым фирмы обязаны были представить чертежи в МТК, но какие и ког­да, строго не оговаривалось, при этом из-за неточностей в переводе возникали раз­личные трактовки одного и того же пункта. Так, к немалому удивлению начальника ГУКиС, обнаружилось, что завод «Шихау» не собирается предоставлять рабочие чер­тежи бесплатно. Хотя в контракте на пост­ройку крейсера «Новик» говорилось, что «фирма должна снабдить наблюдающих инженеров под расписку комплектом доку­ментации и чертежей. Кроме того, фирма обязана предоставить в МТК комплект чер­тежей в трех экземплярах». У немцев было свое толкование этой статьи.

На занимавшего и так достаточно хло­потную должность наблюдающего за по­стройкой крейсера «Новик» в Германии капитана 2 ранга П.Ф.Гаврилова обруши­лась новая забота — обеспечить чертежа­ми крейсера Невский завод. В январе по­ступило приказание начальника ГУКиС срочно отправить все чертежи и модели для отливки главных деталей машин в Пе­тербург. В ответной телеграмме Гаврилов сообщал, что к началу постройки корабля чертежей просто не существовало, по­скольку они разрабатывались по ходу строительства, исправлялись по указани­ям наблюдающих инженеров и только пол­ностью готовыми отправлялись на рас­смотрение МТК, который вносил свои по­правки и возвращал на завод для даль­нейшей доработки, затем круг повторял­ся до полного согласования со всеми тре­бованиями МТК. При этом завод считал чертежи крейсера «своей исключительной собственностью» и полагал невыгодным передавать чертежи «даже за плату», ведь крейсер «Новик» — гордость фирмы — являлся кораблем совершенно нового типа. Фирма соглашалась расстаться с чертежами только через несколько меся­цев при условии заказа второго крейсера или эквивалентного числа миноносцев. Даже за крупное вознаграждение завод не брал на себя обязательство предоставить чертежи ранее чем через несколько ме­сяцев. Гаврилов напомнил начальству, что он не может диктовать свои условия на частном, да к тому же еще и заграничном заводе. Он докладывал, что имеет по ма­шинам много цифр и рисунков, а чертежи и модели еще не готовы. К решению воп­роса о чертежах был привлечен и морс­кой агент в Германии лейтенант Полис, при этом он выяснил, что немецкий пере­вод статьи контракта имеет иной смысл, нежели русский. Короче, повторилась ис­тория с контрактом «Варяга». Единствен­но, чего удалось добиться Полису, так это согласия «Шихау» выдать рабочие черте­жи в обмен на заказ машин для следую­щего крейсера.

В начале марта начальник ГУКиС уведо­мил Невский завод о предполагаемой вы­даче ему заказа на два крейсера типа «Но­вик» и, посылая копии контракта и специ­фикаций, просит сообщить цену и сроки постройки. Правление завода через месяц информировало, что, по их расчетам, сто­имость за каждый крейсер должна соста­вить 3 300 000 руб. ГУКиС предложил свой вариант: из этой суммы следовало вычесть 1 184 116 руб., в том числе 100 000 руб. — за готовые чертежи, 481 416 руб. — за сня­тие ответственности в случае невозможно­сти обеспечить беспрецедентно высокий ход и 602 700 руб. — за удвоение заказа. Кроме того, указывалось и на то, что рабо­чая сила в Данциге дороже, чем в Петер­бурге. Была предложена система штрафов за опоздание и недобор скорости (за пер­вый узел недобора — 37 000 руб., за вто­рой — 83 000 руб.).

Наряд на постройку пяти миноносцев типа «Циклон» и двух крейсеров типа «Новик» ГУКиС выдал 7 июля 1900 года. Правление Невского завода, несколько умерив свои аппетиты, согласилось сни­зить контрактную цену до 3 095 000 руб. за крейсер, но просило при этом еще 75 000 руб. на приглашение инженеров для руководства постройкой. Наблюдающим за изготовлением котлов и механизмов МТК назначил старшего инженер-механи­ка Ильина и его помощником старшего ин­женер-механика Николаевского; построй­ку корпуса должен был контролировать младший судостроитель Усов (Вице-адмирал С.О.Макаров предложил кандидатуру младшего судостроителя Египтеоса, уже служившего на этом заводе. На что председатель МТК возразил: «Египтеос служит на частном заводе и находится в пол­ном подчинении правления и не может быть наблюда­ющим от Морского министерства». После двухмесяч­ного препирательства все-таки был назначен Усов, но пробыл он на этой должности недолго).

Переговоры с «Шихау» не продвига­лись, несмотря на угрозы из Петербурга задержать платежи в связи с невыполне­нием пункта контракта о предоставлении чертежей. В то же время чертежи продол­жали поступать в МТК на рассмотрение небольшими разрозненными партиями, а тот, в свою очередь, явочным порядком начал направлять их на Невский завод для копирования. Капитан 2 ранга Гаврилов доложил в ГУКиС, что завод «Шихау» не считает себя обязанным выдавать ра­бочие чертежи, а только общие и то по сдаче «Новика», но он может предоста­вить и рабочие чертежи, если получит от Невского завода заказ на механизмы для двух крейсеров. Вскоре от немцев посту­пило официальное предложение изгото­вить механизмы для крейсеров на сумму 4 100 000 германских марок, срок отгруз­ки — 22 месяца с последующим монта­жом, испытанием и сдачей, но при этом фирма требовала задаток в 25% от всей суммы. Правление Невского завода в от­вет выступило с патриотическим почином: «Передача заказа машин за границу про­тиворечит национальным интересам — развитию национального судостроения». Вице-адмирал Тыртов не возражал про­тив этой инициативы, и предложение фир­мы «Шихау» в конце концов отклонили.

30 сентября Гаврилов в конфиденци­альном письме в Санкт-Петербург сооб­щал, что отстраненный от должности млад­ший судостроитель Пущин 1-й увез с со­бой чертежи, предоставленные ему фир­мой «Шихау» для временного пользова­ния. Неясно, что подвигло младшего судо­строителя на поступок, который можно ква­лифицировать как воровство, вряд ли лич­ная инициатива. Судя по резкой реакции начальника ГУКиС вице-адмирала Верховского, это было не его задание, да и в под­чинении у вице-адмирала Пущин 1-и не на­ходился. Представитель МТК главный ин­спектор кораблестроения Кутейников (на­чальник всех кораблестроителей) занимал более лояльную позицию, хотя в письме к вице-адмиралу Верховскому писал, что по­ступок Пущина 1-го бросает тень на МТК. Возможно, младший судостроитель выпол­нил приватную просьбу правления Невско­го завода. Даты вывоза чертежей и отказа от предложения фирмы «Шихау» насчет машин поразительно совпадают. А так как чертежи пребывали у Пущина 1-го в Рос­сии больше месяца, то можно с высокой степенью вероятности допустить, что Не­вский завод их скопировал, косвенным до­казательством чего может служить факт поступления на Невский завод указания ГУКиС строить «только по утвержденным чертежам, прислать все имеющиеся в МТК». 8 ноября из МТК и ГУКиС были от­правлены три свертка с чертежами общим количеством 192 листа и две тетради с рас­четами и заказами на материалы. На ка­рьере Пущина операция по нелегальной доставке в Россию чертежей фирмы «Ши­хау» заметным образом не отразилась. Вернувшись из Германии, он получил бла­годарность за строительство миноносцев в Эльбинге и, продолжив службу в корпу­се корабельных инженеров, дошел до ге­неральских чинов.

Меж тем на Невском заводе продолжа­лись работы по подготовке к постройке крейсеров. Был закончен новый эллинг, в котором готовились к установке кильбло­ков. Изготовлен деревянный макет крей­сера. Произведена разбивка на плазе но­совой и кормовой частей. Фирма «Шихау» согласилась взять на себя заказ на две бортовые машины со всеми котлами, за все она просила 1 655 225 российских руб­лей без задатка. Но Невский завод отве­тил официальным отказом.

В середине марта 1901 года определи­лись с количеством крейсеров — на Не­вском заводе предполагалось построить два корабля. Наблюдающим назначили капитана 2 ранга Левицкого.

Предвидя скорое окончание испытаний «Новика», фирма «Шихау» выразила го­товность передать все необходимые чер­тежи из 235 готовых, за что вице-адмирал Верховский выразил искреннюю благо­дарность. Изучив их, инженеры Невского завода обнаружили, что при углублении 5 м водоизмещение крейсера составляет не 3130 т, а всего 3021 т. МТК срочно зап­росил Данциг насчет перегрузки «Нови­ка». Капитан 2 ранга Гаврилов ответил: «Теперь углубление 3,58 м, нужно догру­зить 1000 т, недогруз 200 т». Таким обра­зом удалось обнаружить, что фирма облегчила корпус «Новика». Было предложено еще раз проверить расчеты, и если они подтвердятся, то запас исполь­зовать для подкрепления корпусов новых крейсеров.

Тем временем вице-адмирал Тыртов потребовал от МТК ускорить рассмотре­ние контракта, поскольку это задержива­ет постройку, на что неоднократно обра­щал внимание император. Через неделю после этого напоминания новый предсе­датель МТК, герой русско-турецкой вой­ны вице-адмирал Ф.В.Дубасов предста­вил соображения комитета по контракту и спецификациям Невского завода. Было отмечено много недостатков, которые до­стались от проекта завода «Шихау». Са­мый существенный из них — котлы, холо­дильники и патронные погреба примыка­ют вплотную к бортам крейсера и не име­ют защиты от повреждений при ударе та­раном или при посадке на мель, что мо­жет вызвать сдвиг котлов и обрыв трубо­проводов. Фирма «Шихау» не выполнила требование МТК о доведении второго дна до броневой палубы. Предлагалось у крейсеров, заказанных Невскому заводу, снизить скорость до 24 уз., но обеспечить живучесть, для чего увеличить ширину корпуса примерно на 2 фута (0,61 м). Кро­ме того, комиссия рекомендовала повре­менить с постройкой до всесторонних и полных испытаний «Новика». Последнее предложение не нашло понимания у ру­ководства Морского министерства, хотя фактически оно и было выполнено за счет проволочек и неувязок с документацией и поставками. Уширение корпуса до 42 футов (12,8 м) требовало составления нового теоретического чертежа и, как следствие, новую разметку на плазе и новых расчетов по всем частям.

22 сентября 1901 года правление «То­варищества Невского судостроительно­го и механического завода», во исполне­ние наряда ГУКиС от 7 апреля 1900 года № 11670, заключило контракт на построй­ку двух крейсеров типа «Новик». В доку­менте, в частности, говорилось, что первый крейсер должен быть закончен через 28, а второй — через 36 месяцев с момента подачи всех основных чертежей и утвер­жденной спецификации (срок считать с 1 июня 1901 года). Скорость на шестича­совой пробе на тихой воде — такая же, какую разовьет «Новик», но при этом выше 25 уз. — необязательна. Оплата — по 3 095 000 руб. за каждый крейсер (без вооружения), кроме того — 75 000 руб. за наем инженеров на оба корабля. Деньги выплачиваются заводу равными частями в пять этапов. Задаток — 50% стоимости крейсера под залог процентных бумаг рубль за рубль. За опоздание сдачи для испыта­ний налагается штраф 6% годовых. За не­добор скорости в четверть первого узла удерживается 4000 руб., второго узла — 9000 руб. При скорости меньше 23 уз. Морское министерство может отказаться от крейсера с возвратом платежей с на­числением 6% годовых. За переуглубле­ние в 3 и 4 дюйма — по 6000 руб., 5 и 6 дюймов — по 10 000 руб. При углублении 16 футов 10,75 дюйма также возможен отказ от корабля. Расход угля на индика­торную силу — не больше, чем на «Нови­ке». Контракт подписали председатель правления завода Н.И.Белюстин и вице-адмирал В.П.Верховский.

 
Реклама:::

Режимной наладке котлов http://www.tcway.ru;машина из шоколада

   Яндекс цитирования Rambler's Top100