Рапорт Иессена о бое 1 августа 1904 г.

Секретно.
Командующему флотом в Тихом океане.
Начальника Отдельного отряда крейсеров

Рапорт


29-го июля, согласно сигнала с морского телеграфа, крейсера вверенного мне отряда "Россия", "Громобой" и "Рюрик" начали готовиться к походу. Ввиду неисправности рулевого привода крейсера 1-го ранга "Громобой" он в это время стоял в суточной готовности, крейсер же "Рюрик" - в 12-ти часовой, вследствие разобранных холодильников. Поэтому я тотчас же отправился на "Громобой", чтобы узнать, через сколько времени будет готов рулевой привод. На нем уже было приступлено к сборке тяг и мне доложили, что привод будет совершенно готов ночью. С "Рюрика" на запрос о готовности ответили, что в 5 часов утра.
Получив ночью в 2 часа инструкцию вашего превосходительства, а также копию с телеграммы контр-адмирала Григоровича о выходе нашей эскадры 28-го июля из Порт-Артура во Владивосток, я в 5 часов утра 30-го июля сигналом просил разрешения идти по назначению и, получив с "Богатыря" согласие, снялся с вышеназванными крейсерами с бочек Владивостокского рейда, начиная с ближайшего к выходу "Рюрик", имея пары для 12-ти узлового хода, и в этом порядке вышел в Амурский залив. Одновременно с отрядом вышли также миноносцы №№ 209, 210 и 211.
По выходе в залив, в 6 ½ часов утра, "Рюрик" по сигналу перемешал свое место и вступил концевым; продолжал плавание в строе кильватера в следующем порядке: "Россия" /головным/, "Громобой" и "Рюрик".
В 6 час.40 мин. поднял сигнал: "Приготовиться к бою". Пройдя внешние заграждения взяли курс на остров Сибирякова, имея 10 узлов ходу. В 8 час. миноносцы, согласно моего приказания, построились впереди отряда в строй фронта, а в 8½ час. повернули влево и пошли по протраленному створу. В начале 10-го часа, пройдя остров Цивольку, приказал миноносцам идти во Владивосток, прибавили ход до 12-ти узлов. Так как согласно данной инструкции отряд должен был придти рано утром на параллель Фузана, до которой от Владивостока около 530 миль, то уже не представлялось конечно никакой возможности выполнить это 31-го июля, а лишь 1-го августа, почему ход и был определен в 12 узлов. В 9½ час., когда миноносцы скрылись, приказал поднять общий сигнал: "Наша эскадра вышла из Порт-Артура, сражается с неприятелем".
Так как в море встретили редкий туман, то в 10¼ часов по семафору было передано по отряду: "В случае тумана ход без изменения. В 12 час. 20 мин. дня перемена курса на SW16°, в случае тумана будет сделан длинный свисток сиреною".
На запрос мой о действии рулевого привода "Громобоя" получил ответ - "удовлетворительно". Запросил "Рюрика" во сколько времени он может выкачать всю пресную воду и сколько тонн угля может выбрасывать в час и получил ответ - "20 тонн воды и 10 тонн угля в час", почему приказал ему изыскать всякие средства для ускорения этой работы, в случае нужды.
В полдень находились от о-ва Аскольд на SW25° в расстоянии 23 мили.
Для большей вероятности встречи с эскадрою контр-адмирала Витгефта я проложил на карте предполагаемый мною путь эскадры и принял, что эскадра окончательно тронулась в путь в полдень 28-го июля, так как момент утренней полной воды в этот день для, Порт-Артура был вычислен в 9 час. 30 мин. утра. Принимая различные средние хода эскадры от 12 до 8 узлов, я получил следующие моменты встречи при собственном ходе в 12 узлов: при 12-ти узлах - в 1 час дня 31 июля /почти на траверзе острова Дажелет/; при 11-ти узлах - в 4¼ часа того ж 31 июля; при 10-ти узлах - в 8 час. вечера 31 июля; при 9-ти узлах - в 12¼ час. утра 1-го августа; при 8-ми узлах - в 5¼ час. утра 1 августа. Вернейший же курс для встречи с эскадрою, согласно личных моих объяснений с вашим превосходительством накануне ухода, был проложен от северной оконечности острова Тсусима на остров Аскольд.
В 12 час.30 мин. придя на эту линию взяли истинный курс SW16° и вместе с тем построились вправо в строй фронта с промежутками в 2 мили; на случай тумана было передано по линии - "в случае тумана ход и курс без изменения, оставаться в строе и тщательно соблюдать курс и ход".
До 6-ти часов вечера шли этим строем, производя отдаленные сигналы прожектором. В 6 час. построились в строй кильватера, вправо и влево по "Громобою", сохранившему неизменно курс и ход, увеличивая ход на "России" и "Рюрике" на 1/6-ю узла и изменив курс их вправо и влево на 9°. Таким образом в 7 час. вечера отряд снова находился в строе кильватера.
31-го июля в 5 час. утра построились в строй фронта вправо и влево от "Громобоя", имея расстояние между кораблями в 30 кабельтовов. В 10 час. увеличили расстояние между судами до 50 кабельтовов, для захватывания большого района на случай встречи с эскадрою. В 11-м часу увидели двухмачтовую парусную шхуну, прошедшую далеко впереди отряда на пересечку курса, но, согласно данной инструкции, не погнался за нею. Горизонт к востоку был застлан сильною мглою, почему остров Дажелет открылся лишь после полдня и казался облаком; в 1½ часа прошли его траверз в 15-ти милях, а около 2-х часов он совершенно скрылся.
В 6 час,. вечера построились из строя фронта снова в строй кильватера и в 7 часов подняли сигнал: "иметь пары разведенными во всех котлах". В 7¼ часов передали по линии - "в 10 часов курс будет изменен на истинный S и ход уменьшен до 7-ми узлов".
В 10 час. вечера легли на S и уменьшили ход до 7-ми узлов, чтобы около 4½, час. утра быть на параллели Фузана в 36 милях от Тсусимы и в 42 милях от входного мыса Юнг в Фузан.
Ночь на 1-е августа была темная, безлунная и совершенна тихая, никаких признаков близости каких бы то ни было судов не было заметно.
В 4 часа 35 мин., придя на рассвете в предопределенную точку, повернули последовательно на W. В это время я стоял со старшим офицером крейсера 1-го ранга "Россия" на переднем мостике и вскоре после поворота увидел в расстоянии около 8-ми миль справа, приблизительно на два румба впереди траверза, четыре военных судна, шедших по-видимому параллельным курсом с отрядом. Я тотчас же приказал пробить полную боевую тревогу, повернуть последовательно на 16 румбов влево и прибавлять ход до полного; но так как "Рюрик", благодаря своим цилиндрическим котлам не в состоянии развить сразу большой ход, то ход прибавляли постепенно. Вскоре встреченные суда были признаны за следующие: флагманский "Idzumo", далее "Adzumo", "Tokiwa", "Iwate".
Неприятель сначала стал склонять курс к нам, идя также в строе кильватера, но заметив, что мы поворачиваем, также повернул и лег параллельным курсом. В исходе 5-го часа беспроволочный телеграф крейсера "Россия" принял японскую телеграмму, приблизительно следующего содержания: "Воспрепятствуем русским пройти далее, будет дан бой, нужно еще два судна, проход русским загражден по флангу с южной стороны".
В 5 часов 6 минут неприятель, сблизившись с отрядом до расстояния в 65-70 кабельтовов, открыл огонь. Вслед за этим, подняв все стеньговые и кормовые флаги, отряд открыл огонь левым бортом. Однако стрелять могли с успехом первоначально лишь четыре 8 дм. орудия крейсеров "Россия" и "Громобой", все остальные крупные орудие имели недостаточную дальность.
Первоначально я намеревался, в случае возможности, лечь на NO и прорваться в Японское море, мимо острова Окисима; однако неприятель, заметив мое намерение и имея первое время преимущество в ходе, стал сближаться с нами, почему я курс склонил к O и продолжал идти на этом румбе. Идти же на юг я считал слишком рискованным, так как японцы очевидно, вследствие выхода нашей эскадры, совершенно изменили свое прежнее расположение, держась с броненосными крейсерами далеко к северу /в 45 милях от северной оконечности Тсусимы/ и направив вероятно крейсера 2-го ранга и миноносцы к южной оконечности этого острова, для встречи там могущих прорваться судов нашей эскадры.
Ход отряда постепенно увеличивался, из неприятельских судов невидимому, лучший ходок было флагманское так как оно далеко выскочило вперед, по крайней мере кабельтовов на 8-10, между тем как остальные три держались соединенно с малыми между ними промежутками.
Первоначально неприятельские снаряды не долетали, но вскоре, по сближении отрядов, стали получаться перелеты, а вслед затем начались и попадания.
Осколками одного из первых попавших в "Россию" снарядов был убит наповал старший офицер крейсера, капитан 2-го ранга Берлинский 2-й и, по счастливой случайности, до конца боя это и была единственная жертва в офицерах на крейсере.
В 5 часов 12 минут на "Iwate" произошел взрыв в носовой части; в 5 час. 14 мин. такой же взрыв на "Adzumo" Очевидно эти взрывы производились 8 дм. нашими снарядами так как 6 дм., не долетали, когда же расстояние между отрядами уменьшилось до 50 кабельтовов, то ясно было видно что либо дальномеры дают неверные расстояния, либо таблицы стрельбы не соответствуют дальности полета снаряде на "России", разница эта все время достигала от 3-5 кабеяьтовов. По всей вероятности причина этому явлению кроется в том, что между зарядами крейсера "Россия" находилось много старых /изготовления даже 1895 г./ и бездымный порох в продолжении этого времени изменил свои качества, а именно: "сгорает быстрее, почему заряд не развивает полной своей силы в канале орудия и получаются меньшие дальности и вместе с тем, конечно, и меньшая сила удара".
В 5 час. 15 мин. беспроволочный телеграф на "России" принял японскую телеграмму "у флагманского корабля течь" после чего был перебит осколками неприятельского снаряда.
В 5 час. 20 мин. в носовой части "Рюрика" произошел сильный пожар и в 5 час. 23 мин. он вышел из строя вправо. Пожар через несколько времени был потушен.
В 5 час. 26 мин. справа от SO показалось еще одно военное судно, оказавшееся "Naniwa" или "Takachiho", шедшее на соединение с броненосными крейсерами.
В 5 час. 35 мин. на "Рюрике" на юте произошел пожар, который однако вскоре был прекращен. Так как в это время крейсер II ранга стал стрелять по "России", то я приказал изменить курс на 20° вправо и привести его в угол обстрела левого носового 8 дм. орудия, которое затем выстрелило и попало в него, после чего он тотчас же повернул и стал удаляться.
В 5 час.38 мин. с "Громобоя" передали по семафору: "Командир ранен".
В это время ход отряда уже равнялся 17 узлам и так как "Рюрик" нагонял, то увеличили ход до 17½ узлов, однако "Рюрик" все время держался вне строя справа, т.е. внутри циркуляции, чем помешал бы повороту, который необходимо было совершить в скором времени, так как левый борт сильно страдал от страшного огня противника. На "России" уже было выведено несколько орудий и, к сожалению, благодаря несовершенному устройство подъемных механизмов, оказалось, что дуги и шестерни при усиленной стрельбе постоянно изгибались или ломались, чем орудие тотчас же выводилось из строя.
Поэтому в 5¾ часа "Рюрику" был поднят сигнал - "меньше ход", однако он все-таки не вступил в строй, а держался все время правее и вылезал вперед. Видя, что "Рюрик" помешает повороту вправо, ему в 5 час. 55 мин. подняли сигнал - "Рюрику" вступить в строй". После этого в 6 час. положили лево на борт, но так как "Рюрик" был настолько впереди, что столкновение было бы неизбежно, то отвели руля. "Рюрик" же уменьшил ход до малого, а затем по-видимому застопорил даже машины, держа все это время корму к неприятелю. Тогда окончили поворот и легли на NW чтобы прорваться в Японское море.
Неприятель, находившийся при начале поворота приблизительно в 40 кабельтовах, по-видимому не заметил моего намерения, вследствие отвода руля и продолжал идти прежним курсом, лишь по окончании поворота он догадался и повернул влево; при этом маневре я выгадал весьма много в расстоянии и так как ход неприятеля по-видимому был уже меньше нашего, то появилась полная возможность прорыва вдоль Корейского берега. Однако вскоре заметили, что "Рюрик" сильно отстал и по-видимому не мог удерживать своего места в строе, почему подняли ему сигнал - все ли благополучно". Не получая долго ответа и заметив, что "Рюрик" поворачивает носом к неприятелю, начавшему сосредотачивать на нем весь свой огонь, я в 6.час. 25 мин. повернул к нему, чтобы его защитить от убийственного огня. Вскоре после этого он поднял сигнал - "руль не действует". Потеря этого судна была страшным ударом для отряда, так как сила бортового его огня значительно превосходила такой же "России" и "Громобоя". Поэтому я стал циркулировать перед ним, чтобы дать ему время исправить, если возможно, повреждение, и поднял ему сигнал - "управляться машинами". Однако через некоторое время он поднял сигнал - "не могу управляться". Вероятно в то время, когда он при повороте стоял довольно долго кормою к неприятелю, он получил в корму снаряд или залп из 8 дм. орудий, пробивший борт и повредивший рулевой привод. По-видимому у него заклинился румпель при положении его лево, так как он время от времени давал левой машине задний ход, чтобы удерживаться на румбе.
На поднятый ему сигнал - "исправно ли действуют машины" - ответа не получили.
В 6 час. 35 мин. крейсер "Naniwa" подошел к неприятельской колонне и занял место концевым; в это время открылись на SO еще два неприятельских судна, одно типа "Naniwa" вероятно "Takachiho" другое "Niitaka" или же "Tsushima".
Неприятель стрелял чрезвычайно быстро и метко и стал нам наносить все большие и большие повреждения. На крейсере "Россия" уже в 6-м часу осколками снаряда, попавшими через дымовую трубу в заднюю кочегарку, было перебито в одном котле несколько водогрейных трубок, почему котел пришлось вывести; в 6½ часов тоже самое случилось с двумя котлами 3-ей кочегарки, после чего уже не могли давать полного хода. Благодаря огромной цели, представляемой обоими, крейсерами, попаданий все учащалась, почему для воспрепятствования пристрелке постоянно изменяли расстояние и ход. Однако и наши снаряды ложились хорошо и производили по-видимому немалые повреждения на неприятельских судах. Так например: в 6¾ часа на крейсере "Iwate" вспыхнул пожар сразу в двух местах, почему он вышел из строя; однако он быстро справился с ним и снова занял свое место.
В 6 час.57 мин. на "Рюрике" подняли шары на средний ход, но через две минуты их снова спустили.
В 7 часов в пушечный порт левого носового 8 дм. орудия крейсера "Россия" попали разом два 8 дм. снаряда, разрывом которых убило всю прислугу, кроме одного человека, оказавшегося раненым; при этом были воспламенены приготовленные у орудия полузаряды, последствием чего был весьма сильный пожар, под полубаком: загорелась верхняя палуба над полубаком, горела вся краска, деревянная обшивка в жилых помещениях и линолеум. Пламя бросилось по элеватору вниз в погреб № 2 и крюйт-камеру 8 дм. орудий № 4, где начался также сильней пожар, потушенный однако неимоверными усилиями прислуги погребов с помощью матов, питьевой воды и подававшейся сверху в ведрах воде. Так как крейсер в это время шел против ветра, то тотчас же повернули вправо по ветру на 14 румбов. Несколько человек во время пожара задохлось, другие же сгорели, но благодаря энергичной молодецкой работе всех чинов, он был потушен приблизительно через пять минут.
В начале 8-го часа "Рюрик" по-видимому стал понемногу справляться с рулем, так как лучше удерживался на румбе, почему ему подняли сначала сигнал - "идти полным ходом", а затем "Владивосток"; этот сигнал он отрепетовал.
На крейсере "Россия" были перебиты одна за другою три дымовых трубы, почему пар в котлах стал сильно садиться и не дозволял держать больше 15 узлов ходу, почему в исходе 8-го часа сигналом и показали этот ход.
Незадолго до 8-ми часов неприятель повернул снова к "Рюрику", почему в 8 часов также повернул и лег с ним параллельным курсом. Бой все время велся на переменных расстояниях от 40-45 кабельтовов.
В 8 час. 10 мин. приближаясь к "Рюрику" и видя, что он, судя по сильному буруну перед носом, имел большой ход снова поднял ему сигнал - "идти во Владивосток", который он отрепетовал. Чтобы окончательно отвлечь от него броненосные крейсера, я в 8 час. 20 мин. снова повернул влево и лег приблизительно на румб NWW. Неприятель, находясь в это время в расстоянии около 42 кабельтовов, тотчас же повторил этот маневр, так что цель моя была достигнута.
В исходе 9-го часа "Рюрик", шедший по-видимому все время верным курсом во Владивосток, но отставая при этом довольно значительно, вдруг снова повернул носом к O, в это время он отстреливался от завязавших с ним бой крейсеров "Naniwa" и "Takachiho", между тем как крейсер "Niitaka" шел за отрядом броненосных крейсеров в значительном расстоянии от заднего мателота.
За все время боя артиллерийские офицеры крейсере под огнем лично исправляли подъемные механизмы, часто сменяя отдельные части их таковыми же, снятыми с орудий, выведенных вовсе из строя; но исправленные наскоро механизмы снова быстро портились и на этом галсе на крейсере "Россия" остались на правом борту вполне исправных лишь 8 дм. кормовое и одно 6 дм. орудия; два других 6 дм. орудия действовали лишь временами, прячем вертикальная наводка одного из них производилась при помощи талей и гандшпугов. Поэтому приказано было действовать также всем орудиям 75 м.м. этого борта, тем более, что расстояние все время было меньше 40 кабельтовов и изредка доходило до 30 кабельтовов.
Так как курс вел на Корейский берег, то я все время старался склоняться вправо, чем уменьшал расстояние до неприятеля; первоначально он отходил и снова увеличивал расстояние, лишь последние полчаса он не изменял курса, почему я склонялся влево, чтобы менять расстояние и не давать ему пристреливаться.
Бой на этом галсе был самый ожесточенный и хотя нам и были нанесены тяжкие повреждения, но за то ясно видно было, что и неприятельские суда сильно страдали.
В 9¼ час. на "России" вспыхнул пожар, потушенный однако весьма быстро. "Рюрик" в это время скрылся за горизонтом, отстреливаясь все время от крейсеров "Naniwa" и "Takachiho".
В 9 час. 20 мин. японский крейсер "Adzumo" сразу потерял ход и быстро пронесся мимо задних своих мателотов "Tokiwa" и "Iwate", ставших вторым и третьим в линии; однако в скором времени он видимо справился ходом; крейсер "Iwate" вышел из строя вправо, пропустил его вперед и вступил ему снова з кильватер концевым.
Незадолго до 10 часов неприятель особенно усилил или лучше сказать - участил свой огонь; однако ясно было видно, что многие из его орудий, как башенных 8 дм. так и бортовых 6 дм. - молчали. Лучше всех судов неприятельских стрелял крейсер "Tokiwa", на котором по-видимому и сохранилось невредимым наибольшее число орудий. Вероятно он надеялся окончательно расстрелять нас на этом галсе, при громадном своем преимуществе в артиллерии, и я поэтому предполагал, когда он открыл убийственный учащенный огонь, что он начнет к нам приближаться; однако он, не уменьшив вовсе расстояния, перед самыми 10-ю часами прекратил огонь и повернул последовательно вправо. Послав ему вдогонку еще несколько 8 дм. снарядов, в 10 час. на обоих крейсерах прекратили огонь. В 10½ час. неприятельские суда скрылись за горизонтом.
Тотчас же я приступал к точному выяснению как понесенных в этом ожесточенном и кровопролитном бою обоими крейсерами потерь в личном составе, так и полученных ими повреждений.
На крейсере 1-го ранга "Россия" оказались убитыми: старший офицер капитан 2-го ранга Берлинский 2-й и 43 нижних чина; смертельно раненых и умерших после боя нижних чинов 3 человека. Тяжело ранеными: - лейтенант Петров, мичманы Домбровский, барон Аминов и 16 нижних чинов. Легко ранены и выбыли из строя: лейтенант Иванов 11-й, мичманы Колоколов и Леман и 140 нижних чинов. Контуженными - лейтенант Молас, мичман Орлов и младший инженер-механик Мартынов.
К сожалению, против ожидания, потери в личном составе, на крейсере 1-го ранга "Громобой" оказались значительно более тяжкими: убиты лейтенант Браше, мичманы Татаринов и Гусевич и 70 нижних чинов. Смертельно ранены и умерли после боя: лейтенант Болотников и 17 нижних чинов. Тяжело ранены - командир крейсера капитан 1-го ранга Дабич, лейтенант Вилькен и 90 нижних чинов. Легко ранены и выбыли из строя лейтенанты: Владиславлев, Дьячков, мичман Руденский и 87 нижних чинов.
На крейсере "Громобой" был разбит рефрижератор и повреждены льдоделательные машины, почему в первый день не было вовсе льду для раненых. Лишь на другой день, благодаря стараниям старшего судового механика, одна машина была настолько исправлена, что стала давать сначала холодную воду, а затем и лед.
Повреждения, полученные крейсерами, были весьма серьезны: на крейсере "Россия" у самой ватерлинии и над нею имелось 11 пробоин, на "Громобое" - 6. Три дымовых трубы на "России" были совершенно разрушены и при малейшей качке грозили падением. Вследствие этого невозможно было держать пары более как для 14-ти узлового хода. На "Громобое" была совершенно разрушена одна дымовая труба, остальные имели массу пробоин. На обоих крейсерах мачты были подбиты и представляли также опасность на качке.
На крейсере "Россия" были разбиты все шесть прожекторов, на "Громобое" - четыре. Все минные аппараты крейсера "Россия" были приведены в негодность. Из крупных орудий на "России" остались вполне исправными лишь два 8 дм. и два 6 дм., а на "Громобое" - были подбиты: одно 8 дм., три 6 дм. и одиннадцать в 75 м.м Почти все шлюпки на обоих крейсерах были приведены в полнейшую негодность.
На крейсере "Россия" были выведены из строя 3 котла, механизмы же остались невредимыми. На крейсере "Громобой", как котлы, так и машины были вполне исправны.
Взвесив все вышеизложенные обстоятельства, я, к глубокому своему сожалению, пришел к заключению, что, потеряв убитыми и ранении более половины состава флотских офицеров и 25% команды, не имея средств к отражению минной атаки, владея на "России" лишь ходом в 14 узлов и главное - рискуя при свежей погоде не только лишиться труб и мачт, но подвергнуть оба крейсера опасности быть затопленными, я не имею нравственного права повернуть снова на юг, для защиты "Рюрика", а обязан для спасения обоих крейсеров принять немедленно, пользуясь настоящими благоприятными условиями погоды, все возможные меры для приведения их в такое состояние, чтобы дойти возможно скорее до Владивостока, до которого оставалось около 500 миль. Поэтому я приказал застопорить машины, наскоро возможно, тщательно заделать самке опасные пробоины около ватерлинии и принять возможные меры для избежания потери мачт и труб в случае качки. Окончив все эти работы, снова дали самый, полный ход, какой мог развить крейсер "Россия" - 14 узлов и продолжали плавание во Владивосток, взяв курс ко входу в Амурский залив.
Плавание до Владивостока к счастью сопровождалось теми же благоприятными обстоятельствами погоды: маловетрием с S и спокойном состоянием моря.
Под вечер 1-го августа были похоронены все убитые и умершие после боя от ран офицеры и нижние чины, за исключением капитана 2-го ранга Берлинского 2-го, тело которого, заключенное в двойной деревянный внутренний и наскоро спаянный металлический наружный гроб, я разрешил по общей просьбе гг. офицеров и команды крейсера "Россия" везти во Владивосток для предания его земле.
В 10 часов утра 2-го августа были похоронены в море умершие за ночь от ран нижние чины с крейсера "Россия" 2 человека, а с крейсера "Громобой" - 8 человек.
К вечеру 2-го августа подошли к острову Рикорда, где встретили отряд миноносцев под командою капитана 2-го ранга барона Радена, расставившего их, для облегчения входа крейсеров, к островам Стенина и Желтухина, освещая последние прожекторами. Однако, подходя к протраленному створу между островами Циволка и Сибирякова, встретили туман, сгустившийся вскоре до того, что продолжать путь представлялось невозможным, почему, придя по счислению к параллели мыса Брюса, против входа в бухту Славянку, около 10 часов вечера стали на якорь на глубине 16 сажен, грунт ил.
На другой утро 3-го августа похоронили в море умерших от ран за ночь 4 нижних чинов .
В 9¼ час. утра туман немного рассеялся; из бухты Славянка к отряду подошел транспорт "Алеут" и присланное на нем два врача были распределена по одному на каждый крейсер, чем была оказана чрезвычайная помощь медицинскому персоналу при уходе за ранеными.
В 1 час дня туман начал рассеиваться, почему тотчас же снялись с якоря и направились малым ходом во входу в Босфор. Вскоре к отряду подошли миноносцы №№ 201, 202, 209 и 210, которые и сопровождали его до самого входа в Золотой Рог.
В 1 час .30 минут туман разошелся и открылась все берега, почему увеличили ход до 12-ти узлов.
В 3¼ часа вошли в пролив Босфор Восточный, а в 4 часа оба крейсера ошвартовались на своих бочках в Золотом Роге.
Перехожу теперь к сравнению сил наших и противника во время боя 1-го августа, а также к описанию действия артиллерии, как нашей, так и японской.
Так как бой этот происходил исключительно на расстояниях, превышавших 30 кабельтовов и доходивших почти до 70 кабельтовов, то я вовсе не приму в расчет орудия ниже калибра 4,7"= 120 м.м.
Орудия крупного калибра на обоих отрядах показаны в нижеследующих таблицах.

8" в 45 к. 8" в 35 к. 6" в 45 к. 4,7" в 45 к. всего
"Россия" 4 - 16 - 20
"Громобой" 4 - 16 - 20
"Рюрик" - 4 16 6 26
всего 8 4 48 6 66

 

8" в 40 к. 6" в 40 к. Всего
"Idzumo" 4 14 18
"Adzumo" 4 14 18
"Tokiwa" 4 14 18
"Iwate" 4 14 18
"Naniwa" - 8 8
"Takachiho" - 8 8
"Niitaka" - 6 6
Всего 16 78 94


Японские орудия показаны в 40 калибров, длиною, но это лишь длина нарезной части, почему вся длина орудия больше, чем у наших орудий в 45 калибров. Из этих таблиц видно, что отношение общего числа крупных орудий японских к нашим составляло 100:70; но совсем другое отношение получится, когда мы сравним число орудий одного борта. На наших крейсерах каждой борт стреляет:

8" в 45 к. 8" в 35 к. 6" в 45 к. 4,7" в 45 к. Всего
"Россия" 2 - 7/8 - 9/10
"Громобой" 2 - 7/8 - 9/10
"Рюрик" - 2 8 3 13/13
Всего 4 2 22 3 31/33


Ютовые 6 дм. орудия на "России" и "Громобое" имеют угол обстрела лишь в 65° от кормы, почему при курсовых углах меньше 115° стрелять не могут.
На японских крейсерах каждый борт стреляет:

8" в 40 к. 6" в 40 к. Всего
"Idzumo" 4 7 11
"Adzumo" 4 7 11
"Tokiwa" 4 7 11
"Iwate" 4 7 11
"Naniwa" - 5 5
"Takachiho" - 5 5
"Niitaka" - 4 4
Всего 16 42 58


Отношение общего числа крупных орудий бортовых на японских крейсерах к таковым же на наших равнялось - 100:58.
Обращаясь же теперь к силе артиллерийского бортового огня, мы видим, что японские крейсера имели огромное преимущество перед нашими, так как самые действительные их орудия - 8 дм., благодаря башням на броненосных крейсерах, превосходили таковые т.е. наши ровно в 4 раза /8 дм. орудия "Рюрика" в 35 калибр. на больших расстояниях даже слабее 6 дм. скорострельных в 45 калибр./ и это отношение осталось неизменно до конца боя при сражении "России" и "Громобоя" против 4-х японских броненосных крейсеров, во время которого вывод из строя правого носового 8 дм. орудия крейсера "Россия" усилил японскую 8 дм. артиллерию тотчас же в пропорции 5:3.
Кроме того конечно три орудия в 4,7" =120 м.м. на "Рюрике" были несравненно слабее стольких же орудий 6 дм. японских.
Все же следует сказать, что, так как японские крейсера "Naniwa", "Takachiho" и "Niitaka" совсем не входили бы в расчет при бое в линии, в случае полной исправности "Рюрика", тем более, что они не могли держать того хода, которым отряд шел в начале боя /кроме разве "Niitaka"/, но потеря его для отряда была огромной, так как лишила его сразу из 31 орудия крупного калибра 13-ти и в дальнейшем бое с броненосными крейсерами 44-м их крупных орудиям "Россия" и "Громобой" могли противопоставить лишь 18, или считая также 2 ютовых орудия, всего 20.
Что касается бронирования наших крейсеров и японских, то тут не может быть никакого сравнения - настолько японские бронированы сильнее. "Россию" и "Рюрик" почти нельзя даже назвать броненосными крейсерами, по современным понятиям; что же касается "Громобоя", то хотя он бронирован сравнительно хорошо, но уже одно то обстоятельство, что вес брони на японских броненосных крейсерах составляет вдвое большую часть их водоизмещения, чем на "Громобое", доказывает сравнительно слабую его броневую защиту.
Громадною ошибкою следует считать отсутствие на нем казематов для кормовых 8 дм. орудий, входивших в первоначальный его проект, но почему-то впоследствии не поставленых.
Единственное важное при известных обстоятельствах погоды, а именно при качке, преимущество наших крейсеров - значительно большее водоизмещение и вследствие этого более спокойные размахи и постоянные платформы, было парализовано абсолютно спокойным морем при легком ветре S в 1-2 балла.
Действие японской артиллерии было превосходно. Пристреливались замечательно скоро, стреляли чрезвычайно метко и быстро. На всех их судах имеются дальномеры Барра и Струда, - на отряде не было ни одного; у всех их орудий крупного калибра имеются телескопические прицелы, при орудиях на наших крейсерах опять таки ни одного. Перед уходом крейсера 1-го ранга "Громобой" осенью 1900 года, в заграничное плавание, в бытность мою командиром его, Морской Технический Комитет уведомил меня, что на все орудия крейсера, не исключая даже 75; будут отпущены телескопические прицелы; при уходе его было сообщено, что изготовление прицелов запоздало и они будут высланы в Порт-Артур или Владивосток. И вот крейсер плавает ровно 4 года и до сих пор не имеет ни одного телескопического прицела...
Дальнобойность японских орудий, очевидно, превосходит таковую же наших, как 8 дм., так и 6 дм. Для первых это понятно, так как углы возвышения башенных установок значительно больше батарейных - другое чрезвычайно важное преимущество башней перед установками 8 дм. орудий наших крейсеров, помимо удваивания силы бортового огня; но у 6 дм. орудий это менее понятно и должно быть, по-видимому, приписано более сильным зарядам. При расстояниях в начале боя более 50 кабельтовые у наших 6 дм. орудий все время получались недолеты, между тем как японские 6 дм. снаряды все время попадали и давали даже перелеты.
Наши комендоры стреляли превосходно, осмысленно, не торопясь; в особенности это было заметно у 8 дм. орудий, наносивших неприятелю тяжкие повреждения.
Трудно небывалому в современном морском бою человеку представить себе беспрерывный адский шум, производившийся на крейсере японскими снарядами в продолжении всего 5-ти часового боя. В особенности же он был силен в последний 2-х часовой период: это был постоянный вой, рев, гул, стон, свист, визг и шипение перелетов, недолетов, попаданий и осколков. В особенности последние производили неприятные слуховые ощущения. Чрезвычайно эффектны для зрения были рикошеты 8 дм. снарядов: - ударяясь в воду на различных дистанциях перед бортом и разрываясь, они теряли свою головную часть, составляющую весьма незначительную часть всей длины снаряда /японские снаряды фугасные и сегментные несравненно длиннее наших/, оставшаяся же длинная задняя часть снаряда, получая быстрое вращательное движение, кувыркаясь по своей длине и представляя при полете подобие большой птицы, с меньшею большею скоростью либо перелетали через судно, либо ударяясь при близких рикошетах со страшною силою в борт, разворачивая его в ужасающей степени; при ударе же о броню, отскакивали совершенно безвредно.
При разрыве бомб распространялись чрезвычайно удушливые газы, свойство которых однако трудно определить.
К концу боя были перебиты снарядами и, главным образом, осколками почти все фалы, масса вантин, штагов, фордунов и бакштагов; при этом выяснилось преимуществ стальных проволочных, труб-бакштагов перед цепными; последние всегда разрываются, причем могут ранить людей на палубе, между тем как первые большею частью остаются на весу, удерживаясь несколькими, проволоками, даже одной прядью.
Также были перебиты почти все переговорные трубы. провода телефонные, звонковые, электрического освещения и пожарные шланги на верхней палубе.
Каждый попадавший в борт или палубу снаряд или значительный осколок, как на наших крейсерах, так и на японских, тотчас же производил пожар: моментально загорается большим пламенем либо краска, либо дерево, но также скоро само потухает, дате без тушения.
Устройство крыши над броневою рубкою совершенно нерационально: защищая внутренность рубки от осколков, падающих сверху, она вместе с тем, благодаря своим значительно выдающимся за стенки башни крыльям, представляет как бы парашют, ловящий все осколкл, отскакивающие от разных предметов около рубки снизу вверх; ударяясь о крышу, осколки эти с большою силою попадают рлкошетом внутрь рубки, где не только ранят и убивают, но также разрушают приборы для управления кораблей. Между тем этот недостаток легко устранив снабжением стенок рубки кринолином, повернутым кверху и устанавливаемым на ребрах, прикрепленных к стенкам и верхнему срезу вокруг рубки.
Из всей брони на обоих крейсерах серьезно пострадала лишь одна 6 дм. плита гарвеированной брони левого борта на крейсере "Громобой". 8 дм. снаряд ударил в правый верхний угол, произвел в нем несколько радиальных трещин и вдавил всю правую кромку плиты внутрь дюймов на 3. Очевидно крепление плиты в этом месте было недостаточно надежно, так как снаряд этот ударил с расстояния около 40 каб. и действительно против стыка не находилось шпангоута. Японцы стреляли преимущественно фугасными, изредка сегментными снарядами, с наших же крейсеров стрельба производилась бронебойными и фугасными снарядами; лишь под конец, по истощении последних, стреляли чугунными бомбами.
За время боя на крейсере "Россия" было выпущено снарядов:

8 дм. бронебойных 30
8 дм. фугасных 153
всего 8 дм. 186
8 дм. чугунных 3
6 дм. бронебойных 40
6 дм. фугасных 494
всего 6 дм. 551
6 дм. чугунных 17
75 м.м. стальных 372
всего: 1109


На крейсере "Громобой" выпущено снарядов:

8 дм. бронебойных 20
8 дм. фугасных 102
всего 8 дм. 140
8 дм. чугунных 18
6 дм. бронебойных 56
6 дм. фугасных 600
всего 6 дм. 948
6 дм. чугунных 292
75 м.м. стальных 1054
всего: 2142

Всего же с обоих крейсеров выпущено снарядов     3251.
Японцы за все время боя маневрировали без всякой собственной инициативы, а слепо подражали лишь производившиеся нами эволюциям; при огромном превосходстве артиллерии и броневой защиты, имея при том первоначально преимущество в ходе, им было бы несравненно выгоднее держать нас на каком-нибудь курсовом угле, чтобы помешать нам развивать наибольшую силу своего бортового огня или же, преследуя, расстреливать нас продольными выстрелами из 8 дм. своих орудий. Но даже и при данных условиях этого боя я вполне уверен, что будь на месте "Громобоя" такой же крейсер как "Россия", обоих их постигла бы та же участь, что и "Рюрика". Наоборот, будь в этом бою вместо "России" другой "Громобой", неприятелю был бы нанесен несравненно больший вред. Действительно для боя с современными броненосными крейсерами годны лишь броненосные крейсера отнюдь не слабее "Баяна" и "Громобоя"; "Россия а тем более "Рюрик" уже слишком слабые суда, такие же крейсера как "Богатырь", "Аскольд", "Варяг" и типа "Паллады", которые совершенно не в состоянии сражаться в линии с японскими броненосными крейсерами, были бы выведены из строя в кратчайший срок.
По всей вероятности при встрече с неприятелем лишь крейсеров "Россия" и "Громобой" без "Рюрика", они, если бы и не избегли совершенно боя, но ушли бы от столь сильнейшего противника с гораздо меньшими потерями и повреждениями.
В заключение считаю священным долгом свидетельствовать о высокой доблести, беззаветной службе и лихих действиях всех г.г. офицеров вверенного мне отряда, проявленных ими в этом тяжелом ожесточенном пятичасовом бою. Равно и нижние чины на обоих крейсерах выказали достойную удивления храбрость, стойкость, неутомимость и полное бесстрашие. Вступив прямо со сна в кровавый бой, не евши в продолжении многих часов, они дрались с одинаковою бодростью и энергиею, как в начале, так и в конце боя. Единственно случавшиеся беспрестанно пожары, в особенности страшный пожар на "России" под полубаком, в крюйт-камере и патронном погребе, производили на них сильное впечатление; однако воодушевляемые геройским примером офицеров, они бросались не задумываясь на явную смерть.
Работа г.г. врачей по уходу за ранеными стоит выше всякой похвалы.
В воздаяние столь высоких нравственных качеств всего личного состава мною был отдан 1-го августа по отряду нижеследующий приказ:
"Дорогие сослуживцы, храбрые боевые сотоварищи по отряду.
Сегодняшний 5-ти часовой ожесточенный кровавый бой с противником, во много раз превосходившим нас силою, снова доказал воочию мощность духа и несокрушимую силу русского человека. Хотя мы в самом начале боя, по неисповедимой воле божьей, лишились своего боевого товарища "Рюрика" и вместе с ним грозной боевой единицы, но, несмотря на постигшее нас несчастье, продолжали неравный бой до тех пор, пока вчетверо сильнейший неприятель сам не прекратил его. Это ли не отвага, это ли не храбрость.
Не буду называть никого по имени, так как все равно отличались храбростью, мужеством и отвагою. С сердечной болью вспоминаю о тех лихих беззаветных героях, положивших в сражении этом живот свой за царя и отечество. Царство им небесное. С грустью смотрю на столь значительно число раненых, служащих ясным доказательством, страшной кровопролитности этого боя, но господь бог не оставит их и даст им скорое выздоровление, дабы быть снова в состоянии встретить врага с прежнею силою.
Благодарю от всей души г.г. командиров, так лихо управлявших своими крейсерами; благодарю всех г.г. офицеров за их бесподобную службу и удивительную отвагу и храбрость; вам же, моим молодцам нижним чинам, мое сердечное спасибо за нашу храбрость, выносливость и спокойное выполнение обязанностей при всех трудных обстоятельствах этого страшного боя.
Приказ этот прочесть при собрании команд на судах вверенного мне отряда".
Донося о всем вышеизложенном и представляя при сем карту пути отряда, план сражения, а также рапорты командиров обоих крейсеров и донесения о бое г.г. офицеров присовокупляю, что точные списки убитых и раненых были представлены в штаб вашего превосходительства, а ведомости о полученных крейсерами повреждениях командующему 1-й эскадрой.

Подписал: свиты его величества контр-адмирал Иессен.

г. Владивосток
1 сентября 1904 года.
№ 1030.

ЦГАВМФ, ф. 417, д. 2645, лл. 144-159
 
Реклама:::

Регистрация штрих кодов организация EANCODE;http://www.aquadox.ru Резка картона, бумаги на ленты (бобины;Москва ремонт велосипеда здесь

   Яндекс цитирования Rambler's Top100