Рапорт Временно И.д. Командующего флотом Тихого океана В.-Ад. Старк Наместнику Е.И.В. 19 Февраля 1904 года №801

OCR – Андрей Борисович Панкрашкин

Пренебрегая законами, обеспечивающими военные суда от внезапного на них нападения в мирное время, японский флот открыл против нас военные действия, атаковав 26 Января в 11 часов 35 минут вечера на внешнем рейде Порт-Артура вверенную мне эскадру Тихого океана миноносцами и через 10 часов после этого - открытою силою из 16 боевых кораблей.
Эти два нападения, представляя начальную часть тщательно обдуманного японцами плана военных действий против нашего флота, должны быть рассматриваемы в соответсвующей связи: считая исход боя с семью нашими броненосцами при четырех крейсерах первого и двух второго ранга - сомнительным и опасным для целости своего флота, отошедшего на 600 миль от своих арсеналов и доков, японцы, не стесняясь приемами и предшествующими всякой войны дипломатическими актами, избрали наиболее легкий и верный способ ослабления до начала войны сил своего будущего противника. И если бы замысел этот удался вполне, то, судя по числу выпущенных в эскадру мин, большая часть наших боевых судов подверглась бы потоплению.
В рассчете на такие последствия своей ночной атаки, получив от своих разведчиков, быть может, преувеличенные сведения о повреждении наших судов, неприятельская эскадра, к 10 часам следующего утра 27 Января, подошла к Артурскому рейду и с расстояния, недостижимого артиллериею наших фортов, открыла огонь по вверенной мне эскадре и по крепости.
Появление неприятельской эскадры перед Артуром для меня было неожиданностью. Одним из первых моих сигналов при отражении минной атаки 26 Января было отданно приказание - всей эскадре немедленно развести пары. Допуская нападение неприятельской эскадры раньше, во времени наших занятий и забот по скорому вводу в гавань поврежденных минами броненосцев, я сообщил об этом моем предположении, через флаг-капитана, подошедшему ночью на паровом катере начальнику морского штаба Вашего Высокопревосходительства.
В соответствии с сим, пары на некоторых судах были готовы через 45-60 минут, на имеющих цилиндрические котлы - через пять часов; крейсера "Новик" и "Боярин", а затем "Аскольд" и "Диана" наблюдали в море до рассвета, когда с возвышенных батарей могли уже видеть приближение неприятеля на расстоянии 30 миль, вследствие чего, впредь до получения соответствующих событиями инструкций Вашего Высокопревосходительства, все крейсера были потребованы на рейд.
Как я имел честь донести в моем кратком отчете о деле 27 Января, в 8 часов утра из Ляодунского залива в строе кильватера показался отряд их четырех японских крейсеров - "Читосе", "Такасаго", "Касаги" и "Иошино". Идя на SO от мыса Ляотешань, эти крейсера постепенно склоняли курс к востоку, в сторону нашей эскадры, с вероятными намерениями вызвать за собою погоню, а равно с целью определить число и расположение наших судов на рейде. Эскадра по сигналу снялась с якоря, но при виде быстрого удаления неприятельских крейсеров, я отменил преследование и послал для наблюдения за ними крейсер "Боярин".
В 10 часов 35 минут утра крейсер "Боярин" и батарея №7 сообщили об обнаружении ими на горизонте больших силах неприятеля. "Боярин" возвращался к эскадре полным ходом, отстреливаясь из кормовых орудий.
В 11 часов 7 минут с мостика моего флагманского корабля были рассмотрены и определены корабли неприятельской эскадры; по расположению труб и другим приметам, в стое находились: броненосцы "Микаса", "Асахи", "Шикишима",
"Хатсусе", "Фудзи", "Яшима"; броненосные крейсера "Ивате", "Асама", "Токива",
"Идзумо", "Якумо", "Адзума" и четыри названных выше крейсера второго ранга.
Неприятель приближался большим ходом, по курсу NW, прямо на эскадру и, находясь в расстоянии 40-45 кабельтовов от фортов, начал поворачивать последовательно WSW. Когда третий его броненосец лег на этот последний курс, с расстояния 35-40 кабельтовов "Микаса", а за тем все остальные суда открыли огонь из 12" и 8" орудий необыкновенно сильный по количеству выбрасываемого металла огонь. Находясь в этот час дня в более выгодном положении к югу, неприятель стрелял в сгруппированную на тесном пространстве нашу эскадру.
Точно, по пеленгам, определив расстояние, он очевидно не прицеливался в тот или другой наш корабль, но поражал ограниченную площадь маневрирования вверенной мне эскадры, засыпая снарядами ближайший ко входу в порт сектор, при чем снаряды его ложились между судами, пролетая через Золотую гору и прямо в проход, попадая в город и даже в суда стоящие в бассейне.
На рейде находились следующие наши суда: броненосцы "Петропавловск" - под моим флагом, "Полтава", "Севастополь", "Пересвет" - под флагом контр-адмирала князя Ухтомского и "Победа", крейсера I ранга "Баян", "Диана", "Аскольд", крейсера II ранга
"Боярин" и "Новик".
Кроме того на рейде были: поставленный кормой на мель, поврежденный миною крейсер I ранга "Паллада" и транспорт "Ангара". Эскадренные миноносцы 1-го и 2-го отрядов с отрядными начальниками капитаном 1 ранга Матусевичем и капитаном 2 ранга Гинтером: "Внимательный", "Властный", "Боевой", "Бесстрашный",
"Беспощадный", "Внушительный", "Выносливый", "Грозовой", "Разящий", "Решительный", "Сильный", "Стерегущий", "Сторожевой", "Смелый" и "Сердитый".
По тесноте рейда, до некоторого удаления от берега, броненосцы в течении первых десяти минут шли на неприятеля в строе фронта и когда пространство позволило, я по сигналу построил эскадру в контргалсовую кильватерную колонну, чтобы действовать против японской линии всею крупною артиллерией броненосцев. Крейсера, бывшие во внешней линии, ближе к неприятелю, держались на флангах броненосцев и мне стоило усилий поставить "Баян" и "Новик" на их места и в большем отдалении от неприятеля; увлекаясь некоторыми удачными попаданиями, смелые командиры их уменьшали расстояние, чем объясняются полученные ими повреждения от снарядов и осколков. Направляя в начале боя броненосцы на пересечку неприятельского курса с целью сближения, я считал также необходимым перестроить эскадру в строй кильватера,
чтобы на курсе О очистить несколько пространство перед батареями и не мешать развитию огня береговой артиллерии. Прилагаемый при сем чертеж дает понятие о расположении и маневрировании эскадры; в самом начале боя, крейсер "Аскольд", чтобы не мешать броненосцам, описал большую дугу к О-ту и вступил в кильватер; транспорт "Ангара", получив от снаряда повреждение рулевого привода, отошел задним
ходом за броненосцы и, по необходимости, отдал якорь, продолжая бой, как и крейсер "Паллада", на якоре. "Паллада" был кормою на мели, но к концу боя, с подъемом воды, всплыл и получил возможность действовать орудиями одного борта.
Все вверенные мне суда, вслед за "Петропавловском", открыли огонь немедленно после первого неприятельского выстрела. Батареи медлили ответить, я полагаю, по ошибке, так как 10" орудия могли попадать.
В 11 часов 30 минут построил эскадру в строй кильватера по курсу О, продолжая бой правым бортом. Миноносцы по сигналу вышли к востоку от эскадры и держались под берегом. В 11 часов 45 минут неприятельские корабли, находясь в расстоянии от 22 до 26 кабельтовов, поворотили все вдруг влево на 8 R и легли на S.
Повернув вверенную мне эскадру на 16 румбов, на курс W в 11 часов 50 минут прекратил огонь вследствие быстрого увеличения расстояния.
Бой продолжался 30 минут на расстояниях от 40 до 26 кабельтовов. Через короткое время после начала боя вступила береговая батарея (10 дм. на Электрическом мысе,
6 дм. Канэ и батарея Золотой горы).
Число орудий с нашей стороны (считая и крейсер "Паллада"):
12 дм. - 12
10 дм. - 8
8 дм. - 2
6 дм. - 94
120 мм. - 12
75 мм. - 120
Броненосцы "Цесаревич" и "Ретвизан" не приняты в это рассчете, так как по своему местоположению - первый, за все время боя, мог выпустить только 8 снарядов, а "Ретвизан" лишь 2-шестидюймовых.
За все время боя выпущено снарядов:
12 дм. - 41
10 дм. - 34
8 дм. - 28
6 дм. - 684
120 мм. - 195
75 мм. - 1339
Стрельба велась исключительно фугасными снарядами. Крейсер "Баян", находившийся в середине боя на 5-6 кабельтовов ближе к неприятелю, на расстоянии 19-ти кабельтовов выпустил из 8 дм. пушек по 2 бронебойных.
Число орудий неприятельского флота:
12 дм. - 24
8 дм. - 30
6 дм. - 158
75 мм. - 188
Так как неприятельский флот подошел около 11 часов утра, то выгода условий стрельбы относительно освещения была целиком на его стороне. Нашим орудиям приходилось стрелять против солнца и, кроме того, на горизонте стояла мгла.
До съемки эскадры с якоря, неприятельский огонь был сравнительно метким и большое число попаданий пришлось на этот период боя, но как только эскадра двинулась, последние сразу почти прекратились. Как я отмечал выше, надо полагать, что неприятель, определив точно, по пеленгам, открыл огонь по эскадре, установив прицелы по этому расстоянию и прицеливаясь не в какой либо отдельный корабль, а наводя орудия прямо на место стоянки эскадры.
В начале и середине боя неприятельский огонь обращал на себя вмимание массой выбрасываемого металла, а в середине боя, кроме того, и торопливостью, так как попадания уже прекратились. К концу боя огонь значительно ослабел и попадания уже не наблюдались. Судя по характеру разрыва неприятельских снарядов, последние снаряжены лидитом; действие их оказалось много слабее, чем об этом писалось раньше. Снаряды разрывались при первом прикосновении к самым слабозащищенным местам кораблей.
Осколков при разрыве снарядов получалось много и в большинстве случаев - мелких. Пожаров от разрыва этих снарядов не наблюдалось, хотя на некоторых кораблях разрывы происходили в деревянных частях; только на крейсере "Баян" от разрыва снаряда начали тлеть койки, сложенные в капитанской столовой. В броню было несколько попаданий, но ни на одном корабле броня, даже самая тонкая, не была пробита, ни снарядами, снаряженными лидитом, ни бронебойными сплошными.
На броненосце "Полтава" один 6" или 8" снаряд ударил нормально в третью плиту с кормы - верхнего 5" каземата; снаряд сплошной не разорвался и сделал впадину; плита вогнулась и дала продольную трещину без разветвлений.
На двух кораблях имела место незначительная вмятость брони в местах попадания, по всей вероятности, сплошных бронебойных снарядов.
Общее число попаданий неприятельских снарядов насчитано 29, из них 18 в крейсера. Большое число потерь в людях также падает на крейсера. На броненосцах вся прислуга мелкой скорострельй артиллерии, как не действовавшая на этих расстояниях, на которых велся бой, была убрана за ближайшие броневые прикрытия.
Неприятельскими снарядами и осколками было повреждено три 75мм. пушки на крейсере "Баян", одна 75мм. и одна 6дм. на крейсере "Аскольд". Имели место случаи повреждения осколками затворов, но последние тотчас же заменялись исправными затворами от выбитых из строя пушек или не действующих. На крейсере "Аскольд" - разбитая кормовая 75мм. пушка во время боя была заменена исправной, перенесенной с бака, так как в этот период боя (на расходящихся галсах) она действовать, по своему углу обстрела, не могла.
Хотя линия неприятельского флота была сильно растянута, чем, при других обстоятельствах, можно было воспользоваться для сближения с ним и атаки его концевых кораблей, - в данном случае этого сделать не представлялось возможным, так как, во первых, если бы неприятель продолжал идти тем же строем, то сближение с ним лишило бы эскадру поддержки береговых батарей и этим дало бы громадный перевес неприятелю; во вторых, для сближения с его концевыми кораблями, пришлось бы затратить около 20 минут (если даже они имели самый малый ход), т.е. - время, достаточное для оказания поддержки головными неприятельской колонны. Кроме того, перед концом боя, когда кильватерный строй неприятеля растянулся вследствие полученных, вероятно, им повреждений, он прекратил бой и повернул в строй фронта, удаляясь от эскадры и батарей. Погоня при этих обстоятельствах и при силе противника в два раза большей, по числу пушек, не считая его преимуществ в бронировании, едва ли могла привести к благоприятным результатам.
На мне лежала обязанность, не поддаваясь соблазну преследования сильнейшего противника, сохранить в целости броненосную эскадру и с надеждою возвращения в ея
состав броненосцев "Цесаревич" и "Ретвизан", о характере и размере повреждений которых я не имел еще сведений,- не рисковать в самом начале войны новым выводом из строя боевого судна под Артуром, не имеющим для него дока. Надлежало также помнить, что легкие и немногочисленные крейсера наши участвовали в эскадренном бое с броненосцами - в силу необходимости и не допустить дальнейшего и более серьезного их повреждения. При этих условиях, продолжение боя с двенадцатью неприятельскими броненосцами и преследование их в море нашими пятью, без пользы делу, могло отвечать лишь желаниям противника, придерживающегося, в соответствии сил, противоположной тактики.
Прилагая к отчету сему копии с рапортов судовых командиров, чертежи и описание повреждений каждого отдельного судна и план маневрирования эскадр 27 Января на Артурском рейде, возобновляю перед Вашим Высокопревосходительством изложенное в первом моем отчете за №523 свидетельство о проявленном всеми чинами эскадры высоком примере доблести и самоотвержения в этой первой боевой встрече двух современных эскадр.
Считаю долгом внести в отчет имена командиров, отличавшихся в бою смелостью и разумным маневрированием, веденным в соответствие с движениями, огнем и положением неприятеля: - командир флагманского броненосца капитан 1-го ранга Яковлев, командир крейсера "Баян" капитан 1-го ранга Вирен и командир крейсера "Новик" капитан 2-го ранга фон-Эссен.
Наши потери за бой 27-го минувшего Января следующие:
Убитыми:
Нижних чинов 14.
Ранеными:
Офицеры: подполковник Зайончковский, мичман Лонткевич и титулярный советник Селиверстов - на транспорте "Ангара"; лейтенант Андрей Попов и поручик Самарский - на крейсере I ранга "Баян" и мичман Петров 11 - на броненосце "Севастополь". Нижних чинов 65 человек.
 
Реклама:::
гранфест кухонная мойка

   Яндекс цитирования Rambler's Top100