Часть VII

Семёнов Вл.

"ФЛОТЪ" и "МОРСКОЕ ВЕДОМСТВО" ДО ЦУСИМЫ И ПОСЛЕ

__________
Часть VII. Куда и как расходуются деньги, отпускаемые на флот

Но если за 41/2 года «почти ничего» не сделано в области подготовки, т.-е. образования и воспитания личного со-става флота (допустим здесь это смягчающее слово «почти»), то в отношении судового со-става приходится, по всей справедливости, сказать, что «решительно» ничего не сделано, и даже хуже — пошли назад.

До войны была хоть иллюзия того, что мы, по меpе отпускаемых из государственного ка-значейства средств, прошедших мимо Сциллы и Харибды (мимо шпица и таксы), что-то сооружаем и, хотя бы по справочной книжке, удерживаем за собой место третьей морской державы. — Ныне и этого нет.

Деньги тратятся — и относительно огромные деньги, — но, по-видимому, не по назна-чению.

Опять возьмемся за цифры. На содержание одной тонны своего боевого флота (по сведениям официального издания морского мини-стерства: «Военные флоты 1909 г.») тратят в текущем году:

Англия ..... 184 рубля.

Россия 309 рублей.

Читатели вправе не только возмутиться, но даже не поверить. Смею подтвердить, что эти сведения взяты из нашего русского официального справочника.

И никакое негодование не в силах изменить ни йоты в бюджете морского ведомства. Тут все надежно «забронировано».

Вот, если полюбопытствовать, как именно организована эта... трата народных денег, то из той же книжки легко усмотреть, что Англия, обладая военным флотом в 1.915.105 тонн содержит в составе его лишь 19.765 тонн судов, не имеющих боевого значения, т.е. один процент, а Россия, обладая военным флотом в 581.320 тонн, содержит в составе его 249.417 тонн судов, не имеющих боевого значения, т.е. сорок три про-цента.

Цифры настолько красноречивые, что ком-ментировать их как будто не стоит; если же ошеломленные читатели спросят, зачем так делают? — то можно дать категорически ответ: в интересах успешного прохождения службы лицами, носящими морской мундир, но «персонально к навигацкому делу каса-тельства не имеющих».

Все знают, что в Порт-Артуре единственным миноносцем, пригодным для про-рыва блокады, т.е. не уступавшим японцам в скорости, был миноносец «Лейтенант Бураков», построенный в Германии в 1896 г. для Китая и доставшийся на нашу долю при взятии Таку, в июне 1900-го года. Он дважды успешно прорывался в Инкоу с донесениями из Порт-Артура и доставлял обратно предписания главнокомандующего, а затем был взорван японцами, находясь на сторожевом посту, в бухте Тахэ. После его гибели по-сылать с подобными поручениями было уже некого, ибо наши миноносцы, постройки 1903-го года, «на пробе» с трудом давали 26 узлов, а в боевой обстановки не могли рассчитывать больше как на 23, тогда как «Лейтенант Бураков» (восьми лет от роду) без отказу давал 30.

Плохо строили до войны, и, казалось бы, горький опыт чему-нибудь должен был на-учить. Напрасные надежды. На собранные пожертвования построили так называемый «народный флот» — целую серию минных крейсеров и миноносцев с ходом 26 узлов и с пушками, снаряды которых несли в себе 131/2 золотников разрывного заряда, в то время как соседи строили подобные же суда, но со скоростью 33 узла и с пушками, снаряды которых имели разрывной снаряд в 21/2 фунта.

Это не сказка из «Тысячи и одной ночи», а горькая действительность, которую всякий желающий может проверит, заглянув в указанную мною справочную книжку.

При начале войны ни в Порт-Артуре, ни во Владивостоке мы не имели ни одной подводной лодки.

— У японцев,— скажут мнe, — их тоже не было.

Согласен, хотя не могу не ввести в это возражение некоторой поправки: японцы не со-стояли, как мы, уже много лет в официальном союзе с Францией — родиной подводного плавания.

Может быть, французы не выдавали своего секрета даже союзникам? Допустим. Посмотрим, что сделано после войны, когда, в противовес рожденному боевым опытом «дредноуту», техника подводного плавания пошла вперед гигантскими шагами.

Никому не поставим в вину закупку (по сумасшедшим ценам) всякого «подводного хлама» во время войны. Тут, как на пожаре — хватай, что можно. Но кажется, что по заключении мира следовало бы одуматься и пере-стать действовать сослепу.

На деле — видим нечто обратное.

Скупив наскоро (и, опять повторю, за это не только нельзя обвинять, а даже похвалить следует) все, что продавалось, у нас решили, что мы уже обладаем «отрядами» подводных лодок и в дальнейшем можно не торопиться.

1-го апреля 1905-го года с американским инженером Лэком был заключен контракт на постройку в России и русскими рабочими, четырех подводных лодок, являвшихся для того времени «последним словом». К сожалению, контракт, заслуживший прозвище «первоапрельского», был так написан, что, без ущерба для г. Лэка, лодки, которые долж-ны были быть готовы через 18 месяцев после закладки, и по сейчас еще «достраива-ются (у нас теперь декабрь 1909 г.) и, ко-нечно, когда «достроятся», уже не будут «последним словом», так как за время опоздания в их готовности было в деле подводного плавания сказано много «новых слов».

И самое ужасное — то, что эти еще недостроенные, устаревшие за время постройки, лодки все же являются для нас единственными хоть сколько-нибудь отвечающими (вернее — обещающими отвечать, когда будут достроены) своему назначению. Все прочее офицеры-прак-тики подводного плавания окрестили прозвищем «карикатура на современные типы подводных лодок». могут возразить, что в распри «подводников» и «линейцев» высшее морское начальство явно склонялось на сторону последних, а потому подводный флот был, естественно, как бы «в загоне». Пусть так. Но что же сделали эти люди в том направлении, которому они сочувствовали? Везде отказы Государственной Думы в кредитах на новое судостроение не имели никаких практических результатов, и просимые ассигнования получались.

Что же сделано?

Ничего.

Нам обещают, что к 1914-му году у нас будет четыре современных (современ-ных 1909-му году?) броненосца, а между тем «дредноут», предсказанный (спроектирован-ный) итальянским инженером Куниберти еще до войны, уже более двух лет плавает в составе английского флота.

Мало того: вместе с первым «дредноутом» плавают еще 3 броненосца и 5 броненосных крейсеров, являющихся развитием того же типа (той же идеи), а на срок до 1911-го года к ним присоединятся еще 8 броненосцев и 2 броненосных крейсера.

— Англия не указ! — скажут мне — С Англией нам не тягаться!

Ну, вот другие. В 1911-м году будут иметь броненосцев и броненосных крейсеров названого типа: Германия — 9, Соединенные Штаты — 6, Франция — 6, Япония — 6, Бразилия (!) — 3.

Насколько изменятся эти цифры к 1914-му году, к которому нас обещают порадовать первой дивизией из четырех «дредноутов»? И не окажутся ли эти броненосцы, к тому времени как их достроят, устарелыми подобно подводным лодкам, доныне строя-щимся по «первоапрельскому» контракту?

Трудно отрешиться от этих сомнений... Содержание одной тонны боевого флота об-ходится нам 309 рублей, а Англии — только 184... В том же 1909-м году из общего числа 1.915.105 тонн военного флота Англия содержит всего 19.765 тонн судов, не имеющих боевого значения, а у нас из 581.320 тонн — 249.417 тонн приходится на небоевые суда... Так и хочется рукой махнуть...

Добро бы еще по бедности... Так ведь и этого утешения нет!

В августе заложены американцами два броненосца, «Arkansas» и «Wyoming», водоизмещением каждый по 26000 тонн (больше наших); срок постройки их назначен в 32 месяца, т.-е. они должны быть готовы в апреле 1912 г., а стоимость определена в 19 миллионов рублей (каждого). Наши, зало-женные в июне, опоздают против них на полтора года (если не больше) и стоить будут, по расчету на тонну, в полтора раза (если еще не придется прикинуть) дороже...

Бранят пессимистов, которые «все только каркают»; но можно ли петь райской птицей, когда перед глазами эти угнетающие цифры и горькая действительность в виде крейсеров «народного флота», подводных лодок «первоапрельского контракта» и еще недостроенных броненосцев «Император Павел 1» и «Андрей Первозванный», заложенных в 1903-м году (!), устаревших за время постройки.

Я вовсе не пессимист. Я не только верю, но уверен в возможности возрождения любимого детища Петра Великого. При одном лишь условии: чтобы морское ведомство и чины его были поставлены в пределы «компетенции», указанной им великим преобразователем, а «кто, супротив регламенту, не токмо противление, но хотя бы небрежение запросу флаг-мана учинит или просимого сикурсу не подаст, то, сняв (с него) шпагу, в оном преступлении судить».

 
Реклама:::


   Яндекс цитирования Rambler's Top100