Сейчас на борту: 
Good,
sas1975kr,
serezha,
адм
   [Подробнее...]

#1 20.04.2016 05:46:50

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

На форум для критического обсуждения выставляется сокращенный вариант статьи, без ссылок и ряда "просветительских" пассажей, которые здесь вряд ли кому-то нужны. Авторы: Володихин Д.М., Богомазова А.А. Дельные замечания будут приняты с благодарностью.

    В 2015 году в Сербии, была обнаружена запись в архивном документе о кончине вице-адмирала Е.К. Крафта. Его погребение находится на Русском кладбище в городе Кикинда (Сербия). Запись сообщает, что Евгений Карлович скончался в 1942 году . Прежде историкам флота не было известно время ухода из жизни этого выдающегося русского морского военачальника.
    Биография Е.К. Крафта хорошо известна до его отставки в 1914 году. Но участие его в белом движении и жизнь в эмиграции по сию пору не получили даже самого беглого описания. Открытие могильной плиты адмирала является достойным основанием для того, чтобы вновь со вниманием взглянуть на биографию этого человека, имеющего перед Отечеством недюжинные заслуги. Составление краткого биографического очерка Е.К. Крафта, а также стирание некоторых «белых пятен» в его судьбе и является задачей авторов этой статьи.
Евгений Карлович Крафт происходил из морской офицерской семьи. Его отец был капитаном Корпуса флотских штурманов, его брат Виктор получил первый офицерский чин в один год с ним, а сыновья Евгения Карловича также пошли на службу в российский императорский флот. Сам он родился в Одессе 22 июля 1861 года, был крещен в православие, женился на Маргарите Александровне Перотте, бывшей моложе него на один год . 
Воспитанник в Морском кадетском корпусе, Е.К. Крафт был выпущен гардемарином в 1881 году . Годом позднее он получил мичманский чин.
    В 1882 году его назначили исполнять штурманскую службу на паровой корвет «Скобелев», ранее носивший прославленное имя «Витязь». В 1870—1874 годах «Витязь» совершил кругосветное плавание и, в частности, доставил знаменитого ученого Н.Н. Миклухо-Маклая в Новую Гвинею. А в 1882—1885 годах корвет совершил еще одно кругосветное плавание, вновь связанное с именем Миклухо-Маклая: на борту корабля он перебрался из Батавии в Манилу.
Экипаж «Скобелева» под командой чрезвычайно опытного мореплавателя В.В. Благодарева, действительно, занимался исследованием Ново-Гвинейского моря: были открыты и подверглись описанию ранее не известные бухты, острова. Евгений Карлович участвовал, как и некоторые другие офицеры, в сборе ценных предметов, принадлежащих культуре аборигенов. От его имени и от имени командира корвета в Кунсткамеру поступило 5 вещей с островов Океании .
В.В. Благодарев придерживался благородной традиции: он щедро давал имена младших офицеров островам, которые открывал и подвергал описанию. В Тихом океане появились остров Лебедева (Адмосин), остров Смирнова (Мегас), остров Плансона (Улимал), остров Азбелева и… остров Крафта (Тауш) . В.И. Лебедев, И.П. Азбелев и В.С. Смирнов служили в чине мичмана, К.А. Плансон был прапорщиком корпуса флотских штурманов. Что же касается собственной фамилии, ее Благодарев так и не дал ни одному из найденных островов, зато название своего корабля, а вместе с тем и память о русском генерале, герое недавней войны с турками, связал с островом, который сейчас чаще называют Сек. 
Остров Крафта входит в архипелаг Довольных людей, который, в свою очередь, является частью большого архипелага Бисмарка у побережья Новой Гвинеи. Ныне он принадлежит государству Папуа – Новая Гвинея.
В 1883 году из команды корвета «Скобелев» Крафт перешел в экипаж полуброненосного фрегата «Герцог Эдинбургский». «Герцог Эдинбугский совершал, как и корвет «Скобелев», длительное плавание по Тихому и Индийскому океанам: посетив в 1883-м Филиппины, корабль отправился к Гонконгу, а оттуда – в Нагасаки и Посьет. Оттуда он двинулся на Сингапур, затем к Цейлону, Адену и прошел через Суэц .
В 1888 году Крафту пожаловали чин лейтенанта, в 1889—1890 годах он служил флаг-офицером при младшем флагмане Практической эскадры Балтийского моря, затем окончил Минный офицерский класс (1891), что означало поворот в карьере – переход от штурманского дела к минной специализации, которая в ту пору считалась весьма перспективной. Недолгое время Евгений Карлович даже преподавал в Минной школе Учебно-минного отряда. Тогда же, в 1891-м, он получил под команду свой первый боевой корабль – миноноску № 67 .
В 1893 году Крафт переходит минным офицером на крейсер «Память Азова» , а четыре года спустя его повышают до старшего минного офицера на том же корабле.
«Память Азова» -- новый броненосный крейсер, помимо сильного артиллерийского вооружения оснащенный темя торпедными аппаратами, двумя минными катерами, способный также ставить мины. Корабль много плавал по Индийскому и Тихому океану, заходил в Японию с наследником престола на борту. Но это всё происходило до включения Евгения Карловича в его экипаж. В те годы, когда Крафт плавал на борту крейсера, «Память Азова» посетил Тулон и острова Архипелага в Эгейском море. Прием французами российских моряков, союзников, превратился в целый каскад празднеств. По словам историка флота Р.М. Мельникова, «тулонские торжества, знаменуя спасительный для Франции союз с Россией, прошли в непревзойденной атмосфере нескон¬чаемых и самых горячих чествований русских моряков. Газеты переполнялись восторжен-ными репортажами о русских моряках и рус¬ско-французской дружбе, радость и оживле¬ние царили везде, где появлялись моряки с эскадры. Все слои французского общества с присущей нации экспрессией словно бы сорев¬новались в выражении самых теплых востор¬женных дружеских чувств к экипажам кораб¬лей. Дождь наград, как в Сиаме и Японии, пролился на офицеров. Ф.К. Авелан к коман¬дорскому кресту ордена почетного легиона, полученному в 1891 г., прибавил теперь боль¬шой офицерский крест. Г.П. Чухнин, как и ос¬тальные командиры, получил офицерский крест Ордена. Изящно выполненным значком с изображением незабудки… женщины Франции выражали обуревавшие их чувства сердечности, любви и привязанности к русским. "Празднества следовали беспрерывно. Начальник эскадры с командирами и многи¬ми офицерами посетил Париж, где также были устроены блестящие праздники в честь наших моряков", -- говорилось в отчете по Морскому ведомству за 1890—1893 года» .
Позднее корабль совершил плавание в Гонконг и, далее, в Чифу и Владивосток, в состав эскадры Тихого океана. «Память Азова» крейсерствовал по морям Дальнего Востока до 1899 года, а в 1900-м вернулся в Кронштадт.
    Крафтом как офицером довольны, по службе ему идут ордена. Список занимаемых должностей и дальних плаваний заставляет видеть в нем чрезвычайно опытного офицера, притом хорошо понимающего, что такое океанский поход. Вероятно, этот опыт сыграл ведущую роль, когда флотское начальство решило доверить Крафту важное дело: его назначили старшим офицером на новейший бронепалубный крейсер «Варяг», который следовало перегнать из Филадельфии, с американских верфей.
Стоит сразу же оговориться: Евгению Карловичу не суждено было участвовать в известном бою «Варяга» и «Корейца» с японской эскадрой в Чемульпо, он вообще не попадет на театр военных действий Русско-японской войны. Но судьба «Варяга» -- дело историческое, а потому всё связанное с ним обретает оттенок величия.
    Русский экипаж был доставлен в США на российском почтовом пароходе. Он провел подготовку корабля к ходовым и артиллерийским испытаниям, затем (весной 1901 года) совершил плавание в Кронштадт. Оттуда крейсер перешел в Порт-Артур, отдав ряд официальных визитов (в Германию, Данию, Францию).
Плавание к Порт-Артуру проходило в атмосфере настороженности. Сам факт появления русского флага в Персидском заливе должен был, как явствовало из инструкции, подтвердить доступность этих вод для плавания кораблей всех наций «в противоположность стремлениям великобританского правительства обратить Персидский залив в закрытое море, входящее в сферу его исключительных интересов». Визит «Варяга» должен был также «…подтвердить отсутствие стремлений к территориальным приобретениям и каких-либо тайных намерений русского правительства. Поэтому командиру предписывалось соблюдать особую осторожность и осмотрительность, чтобы не дать повода к недоразумениям или превратным толкам, во всем придерживаться общепринятых норм международной вежливости и не допускать ничего воинственного или вызывающего в поведении офицеров и всего личного состава. Обострение положения в зоне Персидского залива объяснялось в инструкции активизацией политики Турции, планировавшей строительство железной дороги через Багдад, и беспокойством Англии, всегда считавшей этот район входящим в сферу своего влияния… Во время стоянок в портах рекомендовалось избегать увольнений команды на берег из-за опасности эпидемических заболеваний… Стоянки в попутных портах разрешались только для пополнения запасов провизии и воды. О полученном задании не должно было проникнуть никаких сведений в печать, и до выхода из Адена запрещалось сообщать офицерам о предстоящем маршруте. Каково же было смятение В. И. Бэра, когда еще до постановки на якорь в Саламинской бухте к нему на мостик явился… Е. К. Крафт и в растерянности доложил, что поставщики уже знают, что крейсер идет в Персидский залив. О содержании шифрованной телеграммы на “Варяге”, кроме В. И. Бэра и Е. К. Крафта, никто не знал, и в сообщении об этом происшествии в ГМШ В.И. Бэр делал вывод, что либо здесь в Греции разбирают русский шифр, либо в штабе недостаточно внимательны к сохранению тайны» . Как сам Бэр, так и Евгений Карлович, по некоторым отзывам, проявляли склонность к жесткой воинской дисциплине .
    9 декабря 1901 года состоялось участие Крафта в делах дипломатических. Как потом вспоминал командир корабля капитан I ранга В.И. Бэр, «…на следующий день по приходе в Кувейт на крейсер прибыл с визитом старший сын Кувейтского шейха Джабер, управляющий Кувейтом в отсутствие отца шейха Мубарака… управляющий консульством в Бушире надворный советник Овсеенко вместе со старшим офицером капитаном 2 ранга Крафтом и 5 офицерами, отдав визит сыну Кувейтского шейха, верхом поехали к шейху Myбараку в Джахару, где были встречены самим шейхом, который им оказал крайне радушный, гостеприимный и более чем внимательный прием, показал свои войска в лагере и устроил по случаю приезда гостей военную пляску и джигитовку, кроме того, просил передать, что он очень будет рад, если русские суда будут возможно чаще посещать его владения и что он, если настанут трудные времена для Кувейта, предпочтет обратиться за помощью к русским, чем к кому-либо другому…»
    Вообще, подобного рода визиты нередко имели ярко выраженную дипломатическую нагрузку. Поэтому русские морские офицеры довольно часто получали от гостеприимных хозяев награды, имевшие, главным образом, этикетное значение. За время плаваний на «Памяти Азова» и на «Варяге» Евгений Карлович удостоился награждения пятью иностранными орденами:  Кавалерский крест ордена Почетного Легиона (Франция), орден Османие (Турция), орден Красного Орла (Пруссия), Кавалерский крест ордена Данеброга (Дания), а также Командорский крест ордена Черной Звезды (Франция от имени Дагомеи).
Гораздо больше значения имело для него продвижение в чинах на российской службе. А по итогам службы на «Варяге» 6 декабря 1902 года Е.К. Крафт стал капитаном II ранга.
В этот момент его карьера на подъеме: офицер с блистательной, многосторонней подготовкой, огромным опытом дальних плаваний, притом на хорошем счету у флотского начальства. Честолюбив: в 1904 году Евгений Карлович оканчивает курс военно-морских наук при Николаевской     Морской академии, что открывает для него догу к более высоким чинам. А еще в январе 1903-го он становится командиром контрминоносца «Прочный», а в конце 1904-го переходит с него командовать минным крейсером «Украйна».
    В сущности, продвижение Крафта в должностях, выглядит логично: офицер, имеющий ярко выраженную «минную» специализацию, командовавший миноноской, а затем минным хозяйством на крейсере, переходит на всё более крупные корабли, основным вооружением которых считаются торпедные аппараты. До поры до времени это свидетельствует об исправной службе и о том, что Евгения Карловича ценят.
    Но что такое контрминоносец (истребитель миноносцев) «Прочный» и минный крейсер «Украйна»? Позднее оба корабля будут классифицироваться как эсминцы. В сущности, оба они представляли собой воплощение одной идеи: слабо вооруженные, обладавшие низкой мореходностью миноносцы старой постройки следовало заменить боевыми единицами с большим водоизмещением, лучшими ходовыми качествами а также усиленным артиллерийским вооружением. И какое-то время в российском императорском флоте происходит постепенное, шаг за шагом, движение в эту сторону, долго не создававшее качественно новых кораблей, а просто улучшавшее корабли традиционной постройки. «Прочный» (бывший «Ястреб») был спущен на воду в 1898 году; водоизмещение – около 220 тонн; скорость – 26,8 узла (на испытаниях); его вооружение составляла одна 75-мм пушка, три 47-мм пушки, а также два 381-мм торпедных аппарата; в экипаж входило около 50 человек, живших в спартанских условиях . «Украйна», какое-то время гордо именовавшаяся «минным крейсером» (т.е., в сущности, очень большим миноносцем), была спущена на воду в 1904 году (Крафт получил новейший корабль и занимался доведением его до испытаний и вводом в строй), водоизмещение – около 500 тонн; скорость – 25 узлов (по контракту для всей серии); его вооружение составляли две 75-мм пушки и четыре 57-мм пушки, два пулемета, а также два 381-мм торпедных аппарата; в экипаж входило около 90 человек . «Украйна» выглядел как развитие класса «минных крейсеров», но изначально низкая скорость, слишком незначительное усиление артиллерии, крайне медленное введение кораблей его типа в строй и целый ряд слабостей конструкции превратили его из высокоскоростного корабля нового типа в сторожевик, устаревший чуть ли не на стапеле. «1 марта 1905 года, оставаясь еще не полностью отделанным… минный крейсер "Украина" начал кам¬панию, подняв Андреевский флаг и вымпел. Командо¬вал кораблем 44-летний капитан 2 ранга Е.К. Крафт… Нелегкая задача предстояла наспех подобранным офицерам — освоить почти никому не зна¬комые скоростные корабли. Лишь через два месяца напряженной работы крейсер "Украина", завершив заводские испытания, устранение заводских недоделок и заменив недостаю¬щие предметы вооружения 15 тоннами балласта, вы¬шел на официальные испытания в Рижский залив», – пишет историк флота Р.М. Мельников. 15 августа 1905 года на Петергофском рейде пять вступивших на тот момент в строй минных крейсеров: «Украина», «Войско¬вой», «Трухменец», «Эмир Бухарский» и «Финн» под предводительством великого князя Александра Михайловича выходи¬ли в море для отработки маневров совместного плава¬ния. «На следующий день Петергофский рейд стал свидете¬лем состоявшегося на кораблях высочайшего смотра. "Украина", подняв брейд-вымпел императора, повела корабли в Биорке. Здесь на яхту "Полярная звезда" вместе с императором перешли сопровождавшие его обе императрицы, великие княгини Ксения Александровна (жена великого князя Александра), Ольга Александров¬на и принц Петр Александрович Ольденбургский. Корабли вернулись на Петергофский рейд, где 21 августа смотр был продолжен» .
Формально Е.К. Крафт командовал новым кораблем, оказывался «в приближении» к представителям царствующего дома, однако действительная боевая ценность его «Украйны» и перспективы продвижения по службе оставляли желать лучшего. Командование малыми боевыми единицами не могло вывести его к более высокому чину. К тому же, период после Русско-японской войны 1904—1905 годов,  в которой императорский флот понес страшные потери, оказался исключительно тяжелым для морских офицеров. Пресса травила их за Цусиму. А лучшие боевые корабли в огромной массе своей пошли ко дну или оказались трофеем неприятеля. Поэтому для многих знающих и опытных командиров просто не находилось достойного места: где служить, если боевых единиц тривиально не хватает?
    Совершенно ясно, почему Евгений Карлович проводит длительный период с 1906 по 1909 год, командуя старенькими и откровенно дряхлыми кораблями: учебным судном «Моряк» (ему присвоен ранг крейсера, но это, в сущности, парусно-паровой корвет, притом постройки 1892 года) , а затем «крейсерами»-систершипами «Генерал-адмирал» и… старый знакомый – «Герцог Эдинбургский» (их отремонтировали, несколько модернизировали и сменили артиллерию на более современную, но это крейсеры лишь по названию, а по сути – два древних старца , ранее классифицировавшихся как полуброненосные фрегаты, и к началу XX века переквалифицированные в учебные суда) . Во-первых, он переходит к командованию кораблями более высокого ранга – тот же «Герцог Эдинбургский» имел водоизмещение около 5000 тонн, т.е. ровно в десять раз больше, чем «Украйна». Во-вторых, он находит отличное применение навыкам минного офицера: понимая, что Балтфлот в его тогдашнем состоянии не может преградить потенциальному противнику путь в Финский залив с помощью артиллерийского боя линкоров (подходящих линкоров нет!), флотское командование делает ставку на устройство оборонительной «минно-артиллерийской позиции», т.е. многослойного минного заграждения, защищаемого огнем береговых батарей и немногочисленных боевых единиц флота; это значит, что жизненно важно поставить в строй как можно больше крупных минных заградителей; строить их – долго, а вот переделать в них большие и относительно исправные учебные суда – вполне разумный выход; именно поэтому «Генерал-адмирал» и «Герцог Эдинбургский» становятся минными заградителями «Нарова» и «Онега». Подобное переустройство предполагает очень большую работу офицеров и команды, а также высокую квалификацию командира. По всей видимости, Крафт справился со своей задачей успешно: в 1906 году он получает долгожданный чин капитана I ранга, а в 1909 году Евгений Карлович, судя по его послужному списку, становится командиром нового минзага «Онега»… не сходя с палубы старика-«Герцога Эдинбургского».
    В 1907 году Евгения Карловича начинают пробовать на административных постах. Ему поручают заведование учебной командой строевых квартирмейстеров. Эту должность Крафт будет совмещать с другими до 1911 года.
    Наконец, в 1911 Евгений Карлович достигает третьего и последнего пика в своей служебной деятельности. Его ставят на должность, которая имеет не только военное, но и геополитическое значение и особенно важна в преддверии большой войны. Итак, сначала он исполняет обязанности начштаба начальника Действующего флота Балтийского моря. А 6 декабря 1911 года из исполняющих обязанности Е.К. Крафта переводят в статус начштаба командующего Морскими силами Балтийского моря, дают орден Св. Станислава 1-й степени  и чин контр-адмирала. В его обязанности входит подготовка флота к масштабным боевым действиям, составление оперативных планов, забота о создании той самой минно-артиллерийской позиции, о необходимости которой заговорили за несколько лет до его назначения.  На этом посту Евгений Карлович пробудет до 7 мая 1913 года. Уже 8 мая он числится начальником Учебно-артиллерийского отряда Балтфлота, и отсюда уйдет в отставку с чином вице-адмирала в январе  1914 года, незадолго до начала Первой Мировой .
    Отставка не сопровождалась каким-либо скандалом, напротив, видны все признаки благополучного завершения службы, вплоть до ввода в состав Морского ученого комитета… Все, кроме одного: конечно же, командование Учебно-артиллерийским отрядом – важное и ответственное дело, но его начальник не сравнится по своему влиянию на военно-морские дела с начальником штаба Балтфлота. Что послужило причиной своего рода понижения? Можно лишь предположить: либо слабость здоровья (в 1914 году Е.К. Крафту исполняется 53 года), либо некая интрига в верхах военно-морского руководства России. Во втором случае следует учитывать позицию Н.О. фон Эссена, по представлению которого был назначен преемник Крафта, контр-адмирал Л.Б. Кербер (Корвин). Вероятно, Эссену, возглавлявшему тогда Балтфлот, в большей мере понадобился широкий опыт Кербера как боевого офицера, разведчика, дипломата и высокого чина в Морском Генштабе, нежели более специализированный опыт Крафта – прежде всего отличного мореплавателя и минного офицера .
    Авторы статьи не располагают данными о судьбе Евгений Карловича в промежутке с 1914 по 1920 год, когда документы белого движения явно указывают на его службу у Врангеля. Возможно, Крафт присоединился к белому делу задолго до того: в 1930 году он засвидетельствует боевую службу в Вооруженных силах на Юге России артиллериста Н.А. Яковлева с лета 1919 года, что косвенно говорит и о его собственном присутствии на стороне белого движения в это время. 
    Вместе с Евгением Карловичем у Врангеля служили его брат Виктор – капитан I ранга, директор-распорядитель при агентстве «Доброфлота», и сын Михаил. Последний стал видной фигурой в Черноморском флоте белых. Из Первой мировой в Гражданскую он шагнул старшим лейтенантом, награжденным Георгиевским оружием (1916). Михаил Евгеньевич был командиром подводной лодки «Тюлень», использовавшейся белыми в боевых действиях весьма интенсивно. 28 марта 1920 года его повысили в чине до капитана II ранга .
    В белом Крыму вице-адмирал Крафт занял «по вольному найму» пост заведующего плавбазой Дивизиона подлодок Черноморского флота. Этой плавбазой в разное время служили блокшив № 9 (бывший товарно-пассажирский пароход «Меркурий» 1879 года постройки, с апреля 1919 года входит в состав Черноморского флота Врангеля); затем пароход «Добыча» (он же старый турецкий корабль «Иттихад» 1883 года постройки, конфискованный как трофей в ходе Первой мировой). Трудно определить, служил ли Е.К. Крафт только на блокшиве № 9 или перешел с течением времени на «Добычу»; последнее представляется вероятным.
        Должность, по внешней видимости, скромная – для бывшего начштаба Балтфлота, вице-адмирала и опытнейшего командира. Но, во-первых, белый флот был перенасыщен офицерами высоких чинов и адмиралами (напротив, хороших офицеров среднего звена, опытных матросов и специалистов катастрофически не хватало), притом имевшими за плечами несколько лет боевых действий, чего в служебной биографии Е.К. Крафта нет. Во-вторых, Евгений Карлович приближался к порогу шестидесятилетия, а в условиях Гражданской войны на важнейшие командные должности уместно ставить людей помоложе, обладающих отличным здоровьем и энергией. Так, все белые адмиралы, возглавлявшие Черноморский флот в 1919—1920 годах (М.П. Саблин, А.М. Герасимов, Д.В. Ненюков, М.А. Кедров) имели военный опыт, трое из них были заметно моложе Крафта, и лишь один (Герасимов) являлся его погодком . То же самое можно сказать и о других ведущих флотских начальниках белого дела на Юге России: А.И. Тихменеве, П.П. Остелецком, М.А. Беренсе, И.А. Кононове, А.Н. Заеве, А.Д. Бубнове, С.В. Евдокимове, В.Я. Клочковском, Н.Н. Машукове – все моложе Е.К. Крафта, все воевали .
          Кроме того, на том же дивизионе подлодок Черноморского флота белых служил еще один Крафт, и тоже Евгений, но не вице-адмирал, а кадет. Его назначили на должность старшего электрика на подлодке «Утка», и скорее всего, это представитель всё того же морского офицерского семейства Крафтов, не исключено, что внук Евгения Карловича и сын Михаила Евгеньевича . Из-за этого создается некая путаница: 15 февраля 1920 года приказом командующего Черноморским флотом за № 724 «охотник Евгений Крафт» был зачислен «в Черноморский флотский экипаж с назначением на дивизион подводных лодок» [РГА ВМФ. Ф. Р-72. Оп. 1. № 20 (старая ссылка: ЦГАОР. Ф. 4434. Оп. 1. № 6). Л. 64 об.], -- но кто это был, вице-адмирал в отставке или кадет, понять сложно: положение «охотника» в чинах редко отражалось в делопроизводстве белого флота, хотя порой в «охотники» попадали очень значительные люди, в т.ч. князь Друцкий-Соколинский. Конечно, вероятнее, что это именно Е.К. Крафт, т.к. он уже вышел из призывного возраста и не мог быть принят на службу как военнообязанный, а вот как охотник, т.е. «по вольному найму», -- пожалуйста; юного же кадета как раз должны были взять на службу именно как военнообязанного. Однако окончательно ставить точку в этом вопросе пока рано.
    Известно, что в октябре 1920 года «Добыча» была направлена в состав флотилии белых, обстреливавшей прибрежные позиции красных в районе Очакова, чтобы играть там роль корабля снабжения .    
Позднее, на начальных этапах Крымской эвакуации, этот корабль сыграл выдающуюся роль: «Утром 1 ноября [крейсер] “Генерал Корнилов” для прикрытия эвакуации стал на якорь против Покровки и принял с берега свою десантную роту. [Канлодка] ”411” уже накануне взял Алексеевскую и стрелковую роты экипажа и несколько гражданских лиц и передал всех их на “Добычу”… Утром 4 ноября капитан 1-го ранга Собецкий получил приказание отправить вооруженные баржи и катера в Каркинитский залив для оказания поддержки войскам на Перекопском перешейке… Капитан 1-го ранга Собецкий, предназначавшийся в предвидении возможной эвакуации Крыма начальником морской части посадки в Севастополе, должен был идти туда на «Добыче», которая взяла на борт находившихся на крейсере гардемарин. В то же утро Тендровский залив покинули тральщик “Язон” с “Б-1” на буксире, в полдень — “Работник” с “Б-2” и “Скиф” с “Б-3” и около 17 часов — “Добыча”, буксируя “Тилли”… К вечеру поднялся сильный противный ветер, который развел большую волну. В 22 часа ввиду того, что волны заливали катера, “Смелый” стал на якорь у берега и “Добыча”, которая до входа в Каркинитский залив сопровождала другие суда, последовала его примеру… Когда “Добыча” проходила Софиевку, к берегу подскакал кавалерийский разъезд, открывший по транспорту огонь из пулемета. Вскоре транспорт был обстрелян и артиллерийским огнем, что заставило невооруженную “Добычу” повернуть в море. Ночью оторвалась не имевшая людей на борту минная баржа, а под утро — “Тилли”, которая после безуспешных попыток завести на волне новый буксир была, по снятии людей, поставлена на якорь. Камбуза для пассажиров и запаса питьевой воды на “Добыче” не было, и люди питались галетами, запивая их ржавой котельной водой. После более чем трех суток плавания “Добыча” пришла наконец в Севастополь» .
В ноябре 1920 года Евгений Карлович стал частью Великого Исхода.
По данным, любезно предоставленным авторам этой статьи историком флота Н.В. Манвеловым, Е.К. Крафт эвакуировался с женой, невесткой, внуком и племянницей в Константинополь на огромном транспорте-мастерской «Кронштадт», принявшем на борт колоссальное количество беженцев. Сын морского врача, участник крымской эвакуации Р.Д. Сазонов вспоминал: «Пароход “Кронштадт”, на котором мне суждено было уйти из России, благодаря своим солидным размерам, выходил из Южной Бухты одним из последних. На нем находились Севастопольский Морской Госпиталь, в штат которого был включен мой отец, офицерский состав Черноморского экипажа с семьями, Минно-Артиллерийская школа, несколько гардемарин и кадет Морского Корпуса (включая и автора), некоторое число кадет различных сухопутных Корпусов, Рота Особого Назначения под командой кап. Семенова, группа военных летчиков и много других, военных и штатских с семьями и без. Командовал кораблем кап. 1-го ранга, имени которого я не запомнил, но кроме него на мостике находились еще... 6 адмиралов, из которых я знал только одного — контр-адмирала Вяткина» . Среди этих шести адмиралов был, очевидно, и Е.К. Крафт. Плавание складывалось неудачно: у мыса Фиолент «Кронштадтом» был протаранен и пущен на дно небольшой болгарский транспорт «Борис»; на буксире громадный пароход вел 4 других судна, сильно затруднявшие движение; из-за качки буксирные канаты рвались один за другим, три судна оторвались и были потеряны (слава Богу, они шли без команд). До Константинополя удалось довести лишь эсминец «Жаркий», на борту которого оставались лишь командир, механики и рулевые. Но именно благодаря громадному «Кронштадту» тысячи людей спаслись из Крыма, от беспощадной расстрельщины.
Из Константинополя вице-адмирал с супругой были отправлены на пароходе «Владимир» в Королевство сербов, хорватов и словенцев. Это произошло 11 декабря 1920 года.
Специалисты по истории белой эмиграции очень хорошо знают, что главным сосредоточением моряков-эмигрантов, вывезенных из врангелевского Крыма, стал небольшой городок в Тунисе – Бизерта. Там функционировал кадетский корпус, выпускавший из своих стен молодых морских офицеров, там стояла на якоре огромная эскадра, в том числе два линейных корабля, там разместились тысячи офицеров, матросов, морских чиновников, их жен и детей. По данным белого морского офицера, капитана I ранга Н.Р. Гутана, там оказалось 6.388 беженцев из России, в то числе 5.000 офицеров, учащихся Морского кадетского корпуса и нижних чинов, 13 священников, 90 докторов и фельдшеров .
Однако немногие обращали внимание на тот факт, что вторым по значимости после Бизерты местом жительства русских моряков-эмигрантов стало Королевство СХС. Если бизертинцы не оставляли мыслей о том, что новый раунд борьбы с красным правительством России еще возможен, пытались сохранить корабли в работоспособном состоянии, подумывали о деятельном противостоянии большевикам, то в Королевство СХС отправляли тех, кто собирался спокойно дожить век или, если Бог даст, устроиться на приличную службу, но не помышлял об активном продолжении войны. Поэтому среди моряков-беженцев здесь высокий процент составили люди преклонного возраста, да и просто старики; люди семейные; военные и чиновники высокого ранга, избыточные для бизертинской эскадры, где хватало молодых людей в офицерских чинах, пригодных для энергичного выполнения боевых и административных задач.
В Королевство СХС было направлено 3 волны русской морской эмиграции: «сербская», «английская»  и – самая большая – крымская. К 1 июля 1921 года в стране собралось 339 чинов флота и Морского ведомства России, а также сравнимое количество членов их семей. Только на одном пароходе «Владимир», доставившем Крафта к месту жительства, вместе с ним отправилось в эмиграцию еще 138 офицеров и чиновников, в том числе 12 человек в адмиральских чинах (!) . Их сопровождали жены, дети и другая родня. Со временем «морская эмиграция» в Югославии постепенно уменьшалась (это видно по спискам чинов флота и Морского ведомства, поселившихся там) из-за смерти старейших и слабейших здоровьем ее членов, а также из-за выезда в другие страны, но все же очень долго оставалась значительной .
Крафт с самого прибытия на сербскую землю был отправлен в Нову-Градишку, где и поселился женой Маргаритой Александровной, урожденной Перотте, дочерью коллежского секретаря, когда-то владевшей имением Вознесенское (Корочанский уезд Курской губернии) . Его супруга была моложе мужа лишь на год, однако смогла устроиться на работу. Как видно, она сохранила доброе здравие, несмотря на все перипетии нищей опасной жизни в годы Гражданской войны и послевоенного устройства. В карточке с личными данными Евгения Карловича за 1924 год рядом с именем жена проставлено: «трудосп[особна]» .
Крафты жили на Прерадовичевой улице в доме 284.
У Евгения Карловича в браке появилось пятеро детей. Два из них, Владимир и Михаил, служили офицерами в российском императорском флоте еще до Первой мировой . Однако в период югославской эмиграции никто из них не жил с отцом. Об одном из сыновей, Михаиле Евгеньевиче, как уже говорилось, видном офицере врангелевского флота, известно, что он оказался среди бизертинцев,  командовал в составе тамошней эскадры новым эсминцем «Поспешный», а затем эмигрировал во Францию .
На протяжении долгого времени морякам-беженцам оказывалась финансовая помощь. Субсидии им направляли через военно-морского агента российского правительства в Королевстве СХС капитана 2-го ранга Апрелева. Первые, самые ранние выдачи денег прослеживаются по документам от 1922 года. В 1921 году решался вопрос: сколько получать «крымцам» -- средств на них явно не хватало, слишком большим оказалось число людей, нуждавшихся в помощи. Поэтому изначально была даже установлена норма: беженцам из Крыма полагалось 60% от ссуд, которые выплачивались персонам, прибывшим с прежними волнами эмиграции . По 1922 году выдачи видны совершенно ясно. В феврале из Югославии идет доклад, наполненный эмоцией сопереживания: «Мы полагаем, что ввиду очень тяжелой зимы и запаздывания правительственных ссуд необходимо выдать пособия некоторым нашим офицерам и их семьям по списку» . В список попал и Крафт… Кому-то деньги выдавали в меньшем количестве, кому-то в большем. Их размер зависел от количества членов семьи, от того, есть ли у кого-то из них самостоятельный заработок и, очевидно, от прежнего положения получателя в российском императорском флоте и Черноморском флоте белых. Крафт получал намного выше среднего. Так, 9 марта 1922 года ему выдано 1200 динаров, в то время как выплачивались суммы, главным образом, около 500 динаров; более 1000 – редкие исключения . А в сентябре 1922 года вице-адмирал получает 1500 динаров .
Тем не менее, Евгений Карлович, а с ним еще 65 человек, в октябре 1922 года попали в список наиболее нуждающихся строевых флотских офицеров, проживающих в Королевстве СХС. Видимо, положение его было незавидным. Еще 1 сентября он подал прошение на имя Апрелева, по которому можно судить, в каких условиях находилась семья Евгения Карловича: «Милостивый государь Борис Петрович. Крайне тяжелое матерьяльное положение, в котором я нахожусь в последнее время, вследствие утраты большей части заработка моей жены, побуждает меня обращаться к Вам с покорнейшею просьбой не отказать мне в выдаче денежной помощи в виде ссуды в высшем размере. Если просьба моя будет уважена, то прошу Вас направить эту помощь по нижеуказанному адресу. Прошу Вас принять уверение в совершенном моем к Вам уважении и таковой же преданности. [Подпись:] Е. Крафт» . После этого ему, помимо сентябрьской ссуды, выдали еще одну, в следующем месяце (еще 500 динаров), чтобы помочь «подготовиться к зиме» .
Некоторым давали деньги «безвозратно», для других устанавливали срок возвращения ссуды. Крафт, как видно, имел надежду устроить свои дела, получить работу или, возможно имелась такая перспектива у его жены. Во всяком случае, он никогда не брал денег, не обязавшись их вернуть. Обыкновенно ему устанавливали срок возврата в 4-5 лет. Так, в марте 1922 года Крафт обещал оплатить долг не позднее 1 марта 1926 года; 15 сентября и 22 октября 1922 года он обязался вернуть ссуды не позднее 1 октября 1926 года; 23 октября 1924 года Евгений Карлович получил очередные 500 динаров («ввиду наступающей зимы»), подписав обязательство отдать их не позднее 1 ноября 1928 года; а в декабре того же 1924-го берет еще 500 динаров до 1 января 1929 года .
Несмотря на эту помощь, положение семьи, очевидно, оставалось  нелегким. Адмиралу и его супруге, вошедшим, по нынешним представлениям, в пенсионный возраст, не удавалось добиться обеспеченной жизни. Но для других русских моряков, оказавшихся в Югославии, обстоятельства, несмотря на доброе отношение местных жителей, складывались порой еще хуже. Поэтому ссуды не росли, они оставались мизерными, приходилось распределять их между десятками страждущих, руководствуясь жесткими правилами. Так, в 1924 году Крафт ходатайствовал о восстановлении ему с женой пособия в прежнем размере (700 динар) ввиду «тяжелого материального положения и болезненного состояния». Резолюция Державной комиссии о назначении пособий русским эмигрантам: отклонить . Видимо, сказалась та самая «трудоспособность» Маргариты Александровны, о которой мы писали выше: раз может зарабатывать сама, значит, большим количеством денег пользоваться не может...
Евгений Карлович являлся авторитетным человеком в русской эмигрантской общине. В сентябре 1930 года к нему, а также к полковнику И. Приходько обращаются с тем, чтобы они удостоверили службу артиллериста Николая Андреевича Яковлева в Русской армии Врангеля. Крафт и Приходько подтвердили: действительно, Яковлев служил в белой армии с 1 июня 1919 года до 14 ноября 1920 года сначала как вольноопределяющийся в 3-й легкой батарее 1-го Армейского корпуса 3-й артиллерийской генерала Дроздовского бригады, а затем как юнкер Сергиевского артиллерийского училища . Это заставляет предположить, что Крафт и сам мог присутствовать в белых войсках задолго до получения должности на «Добыче». Однако подтвердить эту гипотезу нечем.
По данным историка офицерского корпуса России С.В. Волкова, в 1935—1937 годах Евгений Карлович все еще жил в том же Нове-Градишке . А в 1942 году он ушел из жизни в возрасте 81 года и, как уже говорилось, был похоронен на Русском кладбище  Великой Кикинде. Возможно, адмирала погребли именно здесь, поскольку он мог попасть в русский приют для престарелых, когда-то размещавшийся в Кикинде.

Отредактированно volodihin (06.09.2016 02:28:50)

 

#2 16.05.2016 10:19:12

Боярин
Контръ-адмиралъ
k-admiral
Откуда: САРАТОВ
Из цыганской кибитки. Боярин.
Сообщений: 8236




Вебсайт

Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

1

volodihin написал:

#1056576
В 1893 году Крафт переходит минным офицером на крейсер «Память Азова». «Память Азова» -- новый броненосный крейсер

volodihin написал:

#1056576
судьба «Варяга» -- дело историческое, а потому всё связанное с ним обретает оттенок величия

Статья неплохая. Я бы сместил акценты в сторону ПАМЯТИ АЗОВА. В 1895 г. Россия победила Японию в Чифу. Об этом и о роли флагмана ПАМЯТЬ АЗОВА в этой победе ни слова, а про дипмиссии ВАРЯГА чрезмерно.

 

#3 19.05.2016 03:48:58

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

Спасибо.
Да, Вы правы.
Есть такой перекос - просто по недостатку материалов а) о роли крейсера в той кампании; и особенно б) о службе Крафта на крейсере: не видно ни наград, ни порицаний, имя его вообще не всплывает, помимо служебной рутины, ни в чем.

 

#4 02.09.2016 13:52:30

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

Боярин написал:

#1061964
Я бы сместил акценты в сторону ПАМЯТИ АЗОВА. В 1895 г. Россия победила Японию в Чифу. Об этом и о роли флагмана ПАМЯТЬ АЗОВА в этой победе ни слова, а про дипмиссии ВАРЯГА чрезмерно.

Знаете, подумал, и добавил в окончательный вариант статьи несколько абзацев про Чифу. Все-таки нечто максимально приближенное к военным действиям в почти не-боевой биографии Крафта.
Если Вас заинтересует, я дам ссылку на окончательный вариант статьи, она должна выйти до конца года.

 

#5 17.09.2016 21:14:48

Боярин
Контръ-адмиралъ
k-admiral
Откуда: САРАТОВ
Из цыганской кибитки. Боярин.
Сообщений: 8236




Вебсайт

Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

Конечно дайте. Сейчас очень мало кто делает, в основном кипит работа языками

 

#6 17.09.2016 23:31:05

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

1

Надеюсь, смогу это сделать в начале октября.

 

#7 04.10.2016 00:26:08

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

Боярин написал:

#1092496
Конечно дайте.

Вот, собственно, обещанная ссылка:
Володихин Д.М., Богомазова А.А. Российский морской военачальник Е.К. Крафт в зеркале делопроизводства Черноморского флота Врангеля и белой эмиграции // Источниковедение и историография истории Крыма XV—XX вв.: проблемы и перспективы. Симферополь, 2016. С. 42-64.

Пока только в бумаге, но, надеюсь, к концу года будет и в электронном варианте.

 

#8 27.12.2016 11:33:56

volodihin
Участник форума
Откуда: Москва
Богоспасаемый Унт
Сообщений: 203




Re: ВИЦЕ-АДМИРАЛ Е.К. КРАФТ: РУССКИЙ МОРСКОЙ КОМАНДИР, УПОКОИВШЙСЯ В СЕРБСКОЙ ЗЕМЛЕ

1

Вот ссылка на расширенный (раза в полтора) вариант той же статьи о вице-адмирале Крафте в электронной версии (Володихин Д.М., Богомазова А.А. Вице-адмирал Е.К. Крафт: русский морской военачальник, упокоившийся в сербской земле // Проблемы национальной стратегии. 2016. Вып. 6. С. 217-237.):
https://riss.ru/bookstore/journal/2016-2/6-2/

 

Board footer