Сейчас на борту: 
Boris2005,
CAM,
FOBOS.DEMOS,
Kronma,
Mitry,
NMD,
saruvan67,
UBL,
Азов,
Алексей Логинов,
Вальчук Игорь,
Роман 11
   [Подробнее...]

#1 10.03.2012 03:55:52

Koteika
Гость




А был ли подвиг?

После Цусимы Российский флот ни разу не одержал победы!

 

#2 10.03.2012 03:57:26

Koteika
Гость




Re: А был ли подвиг?

А в это же время британцы совершали подвиги, потом немцы и японцы.

 

#3 10.03.2012 03:59:05

Koteika
Гость




Re: А был ли подвиг?

вот к примеру

'Шарнхорст' ушёл под воду. Из всего экипажа в 1968 человек спаслись только 36 матросов[4] - и ни одного офицера. 30 взял на борт Scorpion и 6 Matchless.
Позднее в этот вечер адмирал Брюс Фрэйзер (Bruce Fraser) собрал офицеров на борту 'Дюк оф Йорк' и сказал: 'Джентльмены, битва с 'Шарнхорстом' закончилась для нас победой. Я надеюсь, что любой из вас, кому когда-либо придется вести свой корабль в бой с намного сильнейшим противником, будет командовать своим кораблём так же доблестно, как сегодня командовали 'Шарнхорстом''[5].
3 октября 2000 года затонувший 'Шарнхорст' был обнаружен около 72R16? с. ш. 28R41? в. д. (G) (O), почти в 130 километрах (70 морских миль) на северо-северо-восток от Нордкапа и был сфотографирован на глубине около 300 метров норвежскими ВМС.
вот он интерес про морские битвы.))) http://www.youtube.com/watch?v=dy0WuZhMDi0
из прошлых нечего искать но все же есть наш японский ЯМАТО. это был супершип. Американцы?типа топили?ъ

Начиная с полудня 'Ямато' и его эскорт подверглись мощным атакам американских палубных самолётов (всего 227 машин). Через два часа линкор, получив до 10 попаданий торпед и 13 попаданий авиабомб, вышел из строя. В 14.23 по местному времени произошёл взрыв носового погреба артиллерии главного калибра, после чего 'Ямато' затонул.[11] Спасти удалось лишь 269 человек, 3061 член экипажа погиб. Потери американцев составили 10 самолётов и 12 лётчиков.

И я у вас хочу спросить) где героизм Варяга, где его попадания, хотя бы в Асама? и насколько помню Кореец в Чиодо тоже стрелял?
Но сам Руднев (Варяг)перед "друзьями англичанами" показал попадания японцев, минимум 11 разных калибров.Под суд таких капитанов, японцы ему еще и медаль дали, и он надув щеки взял.
http://www.youtube.com/watch?v=dy0WuZhMDi0

 

#4 10.03.2012 04:10:08

Koteika
Гость




Re: А был ли подвиг?

цитирую:

Последняя операция линкора - Остфронт
25 декабря немцы, лодка У-601 и и самолет Дорнье 18, обнаружили конвой. И уже днем Дениц приказал Бею, находившемуся на Тирпице, идти на перехват конвоя. Операцию назвали Остфронт, весьма показательно. Главным, все-таки, было стремление хоть как-то и хоть чем-то помешать Советам. Уж больно тяжело немцам было в то время на этом самом Остфронте. Итак, Бею следовало вести в бой Шарнхорст в сопровождении 4-й флотилии эсминцев, и согласно приказу, выходить следовало в 17.00. 17.00 было все-таки нереально, Бею еще предстояло перейти с Тирпица на Шарнхорст, однако уже в 19.00 Шарнхорст последовал на выход из Альта-фьорда, в сопровождении эсминцев Z 29, 34 и 38, плюс три тральщика. В «точке Люси» соединение встретилось с эсминцами Z30 и 33, и уже в максимально полном составе легло курсом на север. В море бушевал очень сильный шторм. В природе царила полярная ночь. Несмотря на это, экипаж Шарнхорста никаких дурных предчувствий не имел и наоборот, рвался в бой. Люди Шарнхорста слепо верили в свой корабль, в его удачу и непотопляемость. Все полагали, что поход займет от силы трое суток, и были только рады бою, всем хотелось отомстить за потери на фронте и за бомбежки тыла – Германии. Однако Бей, по словам оставшихся в живых и очевидцев, был полон мрачных предчувствий. Действительно, когда смотришь на все это дело из сегодняшнего дня, то ясно видишь, что линкор был обречен.
Утром 26 декабря Бей приказал эсминцам выйти вперед и строем фронта, на расстоянии 5 миль друг от друга, начать поиск конвоя, следуя курсом 230 градусов. Линкор следовал сзади. В это время с востока следовал конвой RA 55A в сопровождении Соединения 1, а с запада в направлении Медвежьего шел JW 55B, в сопровождении Соединения 2. Немцы, того не зная, лезли прямо в середину, под молот и наковальню. Шарнхорст, тев временем, потерял связь с эсминцами. Уже в 08.30 РЛС Норфлока поймала Шарнхорст по пеленгу 280 градусов, на дистанции 30500 метров, а 10 минут спустя его засек и Белфаст, по пеленгу 295, на дистанции 32500 метров. А на Шарнхорсте о том и не догадывались.
В 09.24 Белфаст открыл огонь по линкору, его поддержали Норфолк и Шеффилд. Дистанция между ними составляла порядка 12000 метров. Шарнхорст ответил, но ввязываться не стал, и увеличив скорость до 30 узлов, пошел на отрыв. Линкор поразили несколько снарядов, без особого бы вреда, но один выстрел оказался очень удачным для англичан и почти критическим для Шарнхорста – сбило его главную РЛС, и он практически ослеп. РЛС англичан и без того превосходили немецкие по дальности, а с потерей главной у линкора оставалась лишь кормовая, с дальностью около 5-ти миль. При этом снаряд, разнесший вдребезги антенну главной РЛС, попутно убил матроса, лейтенанту оторвало ногу, еще несколько человек получили легкие ранения.
В 09.40 крейсеры прекратили огонь и начали преследовать Шарнхорст, на дистанции около 22000 метров. В 09.51 к Соединению 1 присоединилсь эсминцы 36-й эскадры, оставив конвой RA 55A.
Тут, в этом эпизоде, очередное гадание и различные версии – так, считается, что Шарнхорст, в свою очередь, засек своими РЛС слабые сигналы от крейсеров Соединения 1, принял их за конвой JW-55B, свою главную цель, и пошел на сигналы, не сообщив о том эсминцам. Другие историки обходят это дело стороной, не приписывают Бею никак ошибок, и чешут дальше, согласно хронометру и боевым записям. Дотошные же считают, что если бы Бей не отвернул на юг, то мог добиться своей цели – до JW-55B ему было меньше часа ходу. И если следовать за дотошными, то последние минуты Шарнхорста разрастутся в томы моего труда, чего я делать не собираюсь. Поэтому иду вслед за теми, кто сухо дает хронометраж дальнейших событий, без версий, без охов, ахов и упущенных возможностей.
На 10.09 германские эсминцы продолжали следовать курсом 230 градусов, в поисках конвоя. В 10.27 они получили приказ от Бея лечь на курс 070 градусов и увеличить скорость до 25 узлов. В 10.12 разведывательный самолет немцев обнаруживает Соединение 2, и сообщает о нем Бею, как о крупном соединении, в составе которого один большой корабль.
В 10.25 Соединение 1 потеряло РЛС контакт с Шарнхорстом. На момент потери контакта, линкор следовал на северо-запад, поэтому командующий Соединением 1 вице-адмирал Барнетт отдал приказ своим кораблям, в том числе 36-му дивизиону эсминцев, идти курсом, который поставит их между Шарнхорстом и конвоем JW 55B.
В 12.10 РЛС Шеффилда вновь обнаружила Шарнхорст по пеленгу 079 градусов на дистанции 24500 метров, линкор следовал курсом 240 градусов. В 12.24 крейсеры Соединения 1 сблизились с линкором до дистанции 10000 метров, и открыли огонь. Не отставали от своих крейсеров и эсминцы, они хладнокровно сблизились с Шарнхорстом до дистанции 6400 метров, и также открыли огонь. Шарнхорст постарался не остаться в долгу, открыв ответный огонь. Попадания были с обеих сторон – с немецкой стороны кому досталось, понятно, с английской стороны немецкие клыки царапнули Норфолк и Шеффилд.
В 12.41 огонь прекратили крейсеры, в 12.47 эсминцы, а в 12.50 Шарнхорст уже следовал курсом 138 градусов на юго-восток, с явным намерением оторваться от преследования и вернуться на базу. Англичане отрываться не согласились, и продолжили преследование линкора, имея скорость 28 узлов и дистанцию 12300 метров.
В 13.00 германские эсминцы разминулись с неуловимым конвоем, пройдя в 8-ми милях к югу от него. В 14.18 Бей приказал капитану первого ранга Йоханнессону, командиру 4-й флотилии, вести свои эсминцы назад, в Альта-фьорд. В 15.25 Бей сообщил командованию предполагаемое время прибытия в Ланг-фьорд, и конечно, о самом решении возвращаться.
Соединение 1, между тем, более трех часов преследовало линкор, следуя на скорости около 30 узлов, и держась на почтительных 7.5 мили. А немцы их видеть не могли, не забудем про уничтоженную основную РЛС.
Шарнхорст шел прямиком в ловушку, как волк по тропке, огороженной флажками. В 10.12 германский воздушный разведчик обнаружил Соединение 2, однако в штабе, на берегу, не смогли оценить всю важность этого сообщения, и линкор продолжал свой смертельный путь. Интересно, кстати, а как именно не смогли это сообщение летчиков правильно оценить? Технически, как это происходило? Прохлопал ушами штабной клерк, и подсунул радиограмму тем, кто должен был ее правильно оценить, слишком поздно? Ответственные лица получили ее во-время, но поленились отметить новые данные на карте, и посмотреть, что получится? Ну, да что теперь гадать. Интересно так, чисто по-человечески. Во всяких военно-исторических книгах уж больно оно гладко и внушительно – «не смогли правильно оценить», а на деле радиста или курьера с РД может, понос прохватил. Ну, и зевнул, припозднился, а потом и вовсе плюнул. Их мол, радиограмм, все равно девать уже некуда. Одной больше, одной меньше, чай, не от Бога с датой конца света, перебьются начальнички. А может, усталый и мудрый начальник зевнул и смахнул рукой, заснув за столом.
Фрейзер, между тем, уже со своим штабом расчитал, что контакт с противником, с ненавистным Шарнхорстом, произойдет в районе 17.15, плюс-минус. При условии, что все стороны этого драматического треугольника сохранят курс и скорость. Условие было нарушено, но англичане не огорчились. Шарнхорст принял южнее, и лег на курс 160 градусов, что бросило его в челюсти англичан на час ранее адмиральских расчетов. В 16.17 РЛС Дьюка засекла Шарнхорст на расстоянии 41500 метров, по пеленгу 020 градусов.
Шарнхорст никаких гадостей от мироздания в обозримом будущем не ждал, и в общем, настроение было противоречивым. Волей-неволей все радовались, что скоро прекратятся проклятая качка и мороз верхней палубы, постоянное нервное напряжение и ожидание раздирающих уши звонков колоколов громкого боя. Впереди был уютный, обжитой фьорд, и возможность отпразновать Рождество уж если не дома, то хоть в тишине и спокойствии. С другой стороны, имело место разочарование. Экипаж линкора был по-настоящему боевым, спаянным, настоянным на дрожжах прошлых громких побед коллективом. Про патриотизм не будем, но вот страстное желание отомстить, чем возможно, противнику, за усиливающиеся бомбежки Германии, отмечают практически все ветераны с немецкой стороны. Ощущения из разряда «врагу не пожелаешь» - сам ты вроде как на войне и в любую минуту можешь погибнуть, а твои родные и близкие, мирные люди, рискуют больше тебя, потому что их угощают бомбами чуть ли не каждый день.

Специально для наших особо больных – я не считаю, что большая часть тех, кто воевал в составе Вермахта или Кригсмарине, или даже Ваффен-СС, были извергами и преступниками. Они были обыкновенными солдатами (причем хорошими солдатами), а часто, особенно на флоте, и патриотами своего оружия, своей части, своего корабля. Поэтому для меня они, во всяком случае в отношении Шарнхорста, просто люди. Заброшенные проклятой судьбой и обстоятельствами в лед и огонь войны в Арктике. Еще для наших буйных, считающих себя патриотами – я довольно много знал ветеранов (отец прошел всю войну, и выжил только потому, что был радистом, и то только потому, что с 42-го перевели на армейскую радиостанцию) и много с ними общался. Так вот, те ветераны, кто не в тылах отъедался, и не в заградотрядах сидел (а знал я и такого), о немцах (и японцах) отзываются исключительно уважительно. Мне их мнение важнее, чем мнение тех, для кого патриотизм означает три вещи – ненависть, ненависть и еще раз ненависть. Причем если ее копнуть, эту ихнюю святую ненависть, то там не мачо несусветный, там комплекс собственной неполноценности, страх, зависть и удивительнейшее, дремучее невежство.

Возвращаемся к Шарнхорсту. У экипажа были одни чувства, у Бея другие, очень мрачные. От него ждали победы, или хотя бы ощутимых результатов. Но – он-то уже знал – напрасно ждали. А значит, помимо собственных терзаний, на него накинутся и терзания внешние, от вышестоящих. Еще, глядишь, и сам фюрер облает, в качестве рождественского подарка. Впору харакири сделать. Бей не знал, что его харакири стремительно с ним сближалось. Более того, РЛС, стоявшая на харакири по имени Дьюк-оф-Йорк, уже поймала Шарнхорст на свой экран и настраивала орудия главного калибра для стрельбы. Ловушка, можно сказать, сработала идеально. Главная цель – волк или крыса, это уж кому как, впрыгнула в ловушку очень глубоко, сама о том пока не подозревая. Дьюк-офЙорк лег на курс 080 градусов, с тем, чтобы все его орудия главного калибра могли вести огонь по Шарнхорсту.
В 16.47 адмирал Фрейзер отдает приказ Белфасту открыть огонь, с дистанции 17500 метров, а в 16.50 к Белфасту присоединился и сам могучий герцог Йоркский, Дьюк, по-ихнему по-дворянскому английскому. Герцог, для затравки, решил пристреляться 133-мм орудиями правого борта, с дистанции 11000 метров. Снаряды были не простые, а осветительные, и как тать в ночи под внезапными лучами сторожевых прожекторов, Шарнхорст появился во всей своей красе и грозной пока мощи. Для немцев это все стало полнейшей неожиданностью. Чтобы Шарнхорст окончательно понял, что к чему, Дьюк ахнул всем своим главным калибром, как говаривали в парусную старину – произвел залп правым бортом. К Дьюку присоединился крейсер Ямайка. Уже первым своим залпом герцог накрыл линкор, однако реакция у немцев была отменной, и Шарнхорст тут же ответил. Одновременно меняя курс на восток и затем на север, и увеличивая скорость до самый полный вперед. Попадания англичан, как почти всегда, были очень удачными – первый же этот Дьюковский залп вывел из строя башню А, причем орудия башни оказались в поднятом положении, для стрельбы по англичанам, развернутыми на правый борт. Башню А заклинило. Досталось и башне Б, там начался пожар. Его тушили водой, что временно вывело из строя поворотный механизм, но его немного спустя наладили, и башня Б продолжила войну.
В 16.57, к веселью присоединилось Соединение 1, также открыв огонь по пытающемуся оторваться линкору, на скорости 30 узлов двигающемуся сначала на север, затем взявшему восточнее. Шарнхорст огрызнулся, затем вновь занялся Соединением 2 – он развернулся правым бортом к противнику, сделал залп, затем снова повернул на восток.
Англичане потихоньку делали свое дело, в 17.08 очередной залп Дьюка вновь накрыл Шарнхорст, тяжелый снаряд угодил между башней С и авиа катапультой. Взрыв повредил ангар и вызвал пожар, но с пожаром немцы быстро справились.
17.20 – Шарнхорст следует курсом на восток со скоростью 26 узлов, на раненого медведя вот-вот готовы наброситься овчарки, эсминцы Соединения 1, чтобы вонзить свои смертельные клыки, торпеды. Дьюк и Ямайка следуют сзади на дистанции 13000 метров, не прекращая огня.
17.25 – Бей дает радиограмму в штаб, понятно, о чем. Линкор окружен тяжелыми кораблями противника, ведет бой, пытается оторваться.
К 17.30 к торпедной атаке на Шарнхорст стали прицениваться эсминцы группы S (Stord, Scorpion, Savage and Saumarez), Соединения 2, оторвавшись от своих флагманов Дьюка и Ямайки, и последовав на сближение. Дьюк с Ямайкой приотстали до дистанции 16500, Ямайка прекратила огонь, но герцог продолжал стрельбу. К 18.00 разрыв увеличился еще больше, до 18000 метров, ведь скорость Шарнхорста на 3 узла превосходила скорость тяжеловеса Дьюка. Всем был хорош английский супертяж, кроме одной особенности – слишком тяжелого носа, зарывавшегося в волну. В общем, в спринтеры он не годился. Немцы воспрянули и подумали было, что пронесло, оторвались. Бей даже послал еще одну радиограмму, которую можно назвать жизнерадостной – Шарнхорст всегда впереди, в таком духе. А 15 минут спустя еще один залп Дьюка накрыл Шарнхорст, и башня Б вышла из строя – взрыв разрушил систему вентиляции, и выстрел из башенных орудий немедленно заполнил бы башню ядовитым дымом. У линкора, следовательно, оставалась лишь башня С, но пока еще у него оставалось самое главное, его большая по сравнению с основными силами англичан скорость. Шарнхорст продолжал увеличивать дистанцию между собой и грозным Дьюком. Башне С предстояло одной отдуваться за всех, поэтому было приказано перетащить к ее орудиям снаряды башен А и Б, а так как такого конструкцией предусмотрено не было, пришлось носить их вручную.
В 18.19 Бей послал на берег очередную радиограмму: «Противник ведет огонь с помощью РЛС, на дистанции более 18000 метров. Находимся в квадрате АС4965, курс 110 градусов, скорость 26 узлов».
В 18.24 судьба и удача жестоко улыбнулись, одним из тех вывертов, после которых остается лишь разводить руками. Герцог был на расстоянии 19500 метров, снаряд Шарнхорста пролетел сквозь рангоут и такелаж его мачты, и снес часть антенны РЛС управления артиллерийским огнем, после чего Дьюк немедленно прекратил стрельбу, так как без наведения по РЛС это было бы пустой тратой снарядов. К этому времени Дьюк успел сделать 52 залпа. Однако последний снаряд, выпущенный Дьюком, как укол шпаги, нанес Шарнхорсту невидимый глазу, но смертельный удар, перебив одну из жизненно важных артерий – снаряд попал в котельную номер 1, в результате был разорван паропровод, идущий к турбине. В считанные минуты скорость линкора упала до 10 узлов. Бею не понадобилось много времени, чтобы понять, что линкор обречен. Он дает радиограмму в штаб – «Будем драться до последнего снаряда!» В это время на Дьюке, лейтенант Бейтс залез на мачту и исправил повреждения, нанесенные снарядом антенне РЛС. Дьюк обрел глаза.
Ситуация была достаточно простой. С одной стороны, превосходящая скорость у Шарнхорста. С другой стороны, единственная надежда вывести линкор из строя, пока он не успел оторваться, это РЛС и мощные орудия Дьюк оф Йорк. Что-то одно из этих двух выходит из строя, и та или иная сторона получает решающее преимущество. Большая скорость немцев и РЛС с орудиями Дьюка, это постоянные величины. Удачное попадание или иная неожиданность, это переменные, условные величины – проще говоря, удача. Удача решительно отвернулась от немцев, как видим.
Насколько там все зависело от удачи и случайностей, очень ярко демонстрирует следующий поразительный факт. Бей дает трагическую радиограмму в свой штаб, а Фрейзер, в те же минуты, где-то в 18.40, сообщает Барнетту, что надежды достичь Шарнхорста практически нет, и поэтому он, со своим соединением, прекращает преследование линкора и проследует к конвою. Он отдает команду ложиться на новый курс, отказываясь от преследования обреченного Шарнхорста, не зная, что тот обречен! Но рок выносит немцам окончательный приговор, руками лейтенанта Бейтса. РЛС начинает работу, и буквально через минуту офицеры, ведущие боевую прокладку, криком кричат Фрейзеру новость, прозвучавшую победным маршем – «Шарнхорст теряет скорость»! Для этого не надо было даже времени между замерами. Как только РЛС заработала и получили первую отметку, секундные расчеты показали, что с Шарнхорстом что-то не то – за время, прошедшее с момента поломки до момента начала работы, он должен был уйти вон куда, а оказался вот где. Что-то явно не так.
Каково, а? Драматизм и сюжет жизни, куда там вашим пьесам, романам и фильмам. Фрейзер отдает новую команду, Дьюк ложится на старый курс, курс, так сказать, победы.

Жаль, наших мемуаристов там не было, вроде Кузнецова или Головко. Они любили так мемуары называть – «Курсом победы», «Победными курсами», «Курс всей жизни», «Залпы победы». Сколько-б новых победных курсов и решающих залпов напридумали, случись им такая удача…

На борту Шарнхорста, однако, о поражении еще не думали. Во всяком случае, в машинном отделении. Инженеры и машинисты бросились заделывать паропровод, прекрасно понимая, что скорость, это уже не победа или поражение, это жизнь или смерть.
В 18.50 в атаку на Шарнхорст выходят эсминцы. Savage и Saumarez стреляют осветительными снарядами, чтобы Scorpion и Stord не промахнулись – те выпускают по 8 торпед, один с дистанции 2000, другой с дистанции 1800 метров. Затем они меняются ролями, и под свет снарядов Scorpion и Stord свои 8 рыбок выстреливают Savage и Saumarez.
Шарнхорст, как затравленный слишком близко подошедшими собаками волк или медведь, своего не упускает, и Saumarez напарывается на взмах все еще могучей лапы – 280-милимметровый снаряд попадает в эсминец. 11 человек погибли, 11 ранены, а эсминец мгновенно теряет скорость до 10 узлов и отползает в сторону под прикрытием дымовой завесы.
Однако эсминцы не промахнулись, из 28 выпущенных торпед 4 попадают в цель, с правого борта. Одна попадает в корму и повреждает один из гребных валов, две попадают в середину линкора, и несколько отсеков затапливаются, одна бьет в райне носа. Надежда восстановить скорость и оторваться исчезает. Из попавших торпед, одна была выпущена с Scorpion, 3 с Savage.
С Шарнхорстом быстро сближаются все корабли британцев, все 13.
В 19.01 Дьюк вновь открывает огонь главным калибром, к нему присединяется Ямайка. Очень быстро Дьюк вновь пристрелялся, и залп за залпом стали поражать смертельной раненый Шарнхорст. Огрызаться он пока мог, но только одной башней С.
К 19.07 дистанция сократилась до 7000 метров, а Шарнхорст уже не мог дать более 10 узлов. В 19.11 - Бей принял свою последнюю в жизни радиограмму, ставшую последней и для линкора – командование сообщало, что к Шарнхорсту выслано все, что может его достигнуть. Подводные лодки, эсминцы и самолеты.
19.12 – огонь открывает Белфаст, с дистанции 15500 метров. Третий залп накрывает линкор, два попадания. Башня С выходит из строя, у Шарнхорста остается лишь пара 150-мм орудий.
В 19.17 Белфаст прегращает огонь и получает команду Фрейзера атаковать Шарнхорст торпедами, что и делает, снчала правым бортом с дистанции 5700 метров, затем после циркуляции, левым бортом. К этому времени вокруг обреченного Шарнхорста столпилось столько английских кораблей, что было приказано прекратить стрельбу тем, кто был слишком далеко, чтобы не стрелять в упор – в противном случае, можно было поразить своих. В дело пошло оружие близкого боя, торпеды. В 19.28 огонь прекратил и могучий Дьюк, сделав по Шарнхорсту 80 залпов, это 446 снарядов. Ямайка сделала 22 залпа, также прекратила огонь и пошла в торпедную атаку, выпустив 2 торпеды с левого борта на дистанции 3200 метров. Затем снова открыла артиллерийский огонь, но это уже была стрельба в упор, 152-мм орудиями.
К 19.30 Шарнхорст еле полз на скорости 5 узлов, с сильным креном на правый борт, курсом, переходящим в циркуляцию. А с 19.33 началась бойня, битва закончилась. Один за другим в атаку на линкор выходили эсминцы и легкие крейсеры, одна за одной в линкор били торпеды, немыслимым количеством попаданий – 2 попадания, затем 3, затем еще 2, затем еще 2… Линкор охватывают пламя и серия мощных взрывов, густые клубы дыма скрывают его от глаз победителей, а в 19.45 раздается грохот сильнейшего взрыва (скорее всего, взорвался боезапас носовых башен), и линкор быстро уходит под воду с сильным креном на правый борт и дифферентом на нос. Останки линкора отыскали лишь недавно, и судя по их анализу, корпус разорвало взрывом на две части, носовая до башен главного калибра, именно поэтому линкор так быстро и затонул. Он погиб в точке 72° 16' N and 28° 41' E. В 19.48 Белфаст и один из эсминцев прицелились было еще пострелять торпедами, но быстро выяснили, что стрелять уже не в кого.
Дальше идут, как и полагается, трагедия и героизм. По имеющимся сведениям от уцелевших, командир линкора Хинце и контр-адмирал Бей отдали свои спасательные жилеты молодым морякам, в воду – ледяную воду Арктики – попали сотни людей. Англичане начали спасать людей, но увы, не слишком долго этим занимались. В 20.30 Фрейзер получил подтверждение гибели линкора с эсминца Scorpion, от одного из спасенных, и тут же приказал всем кораблям следовать к конвою и дальше в Кола. Не забудем, что визуально гибели линкора англичане наблюдать не смогли, из-за сильного дыма. Поэтому Фрейзер ждал подтверждения. Дождавшись, он прекратил спасательные работы приказом следовать за ним. Несколько сот людей остались в воде на месте гибели линкора, и смерть их была не легкой. Официально оправданием стал все тот же довод, знакомый нам по потоплению Бисмарка – опасение атак немецких подводных лодок.
Позже в тот вечер адмирал Фрейзер отдал должное мужеству немцев, заявив своим офицерам «Джентльмены, мы победили. Надеюсь, каждый из вас, окажись он перед лицом значительного превосходящего противника, будет драться так, как дрался экипаж Шарнхорста». Лучше, наверное, не скажешь. Из 1968 человек, находившихся на Шарнхорсте, спасли всего 36. Matchless подобрал 6, а Scorpion 30.

Печально, господа. Я всей душой за беспомощные транспорты конвоев, однако когда вникаешь в подробности гибели хищника, и представляешь себе, как оно все было, становится печально. Собственного говоря, все войны – печально. Человек придумал много глупостей, но самая большая, это война. Я, в качестве эпилога, позволю себе наглость поразмышлять о двух составляющих венного дела – профессионализме и героизме. А почему, собственно, не позволить? На фоне того бреда, который вовсю пишут и публикуют, на фоне твердолобой тупости наших официально утвержденных на эту должность историков, я очень даже ничего.

 

#5 10.03.2012 04:25:46

Koteika
Гость




Re: А был ли подвиг?

Бею не понадобилось много времени, чтобы понять, что линкор обречен. Он дает радиограмму в штаб – «Будем драться до последнего снаряда!»

 

#6 10.03.2012 04:27:07

NMD
Вице-адмиралъ
v-admiral
anna3 stas3
Сообщений: 5461




Re: А был ли подвиг?

Тема закрыта до объяснений с Администрацией.

 

Board footer