Сейчас на борту: 
Aurum,
Cobra,
FOBOS.DEMOS,
han-solo,
Jacky Fisher,
LEXX13,
Nils39,
Воспер,
Рихард Цапп,
Роялист 3
   [Подробнее...]

#26 21.01.2009 16:40:21

Georg G-L
Капитанъ I ранга
k1r
stasik3
Откуда: Архангельск, Россия
ЕИВ Гвардейского экипажа яхта "Штандарт"
Сообщений: 11661




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Odzava написал:

Если есть интерес могу составить список

Думаю это интересно...


Живым достанется почет, а мертвым орденов не нужно...

 

#27 21.01.2009 21:53:55

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Odzava написал:

У меня вот какой вопрос - в Сербии воевали добровольцы из России, Болгарии и т. д. В болгарской историографии подразделение называется русско-болгарская бригада. В советской историографии она - русская. Так как она в действительности называлась. Я знаю что "всяк кулик свое болото хвалит", однако по моему хоть документы какието сохранились.

Скорее всего русско-болгарская. Командовал ей полковник Медведовский. На момент 1 сентября 1876-го в ней числилось 50 офицеров, 88 унтер-офицеров и 1678 рядовых. Это была не единственная подобная бригада. К этому же времени были созданы русско-болгарские бригады под командованием подполковников Депрерадовича и Милорадовича.
Документально подтвердить это не могу, но думаю, что такое название более корректно, дабы обозначить именно болгарскую составляющую, так как нацсостав добровольцев был довольно пёстрый: англичане, итальянцы, немцы, французы, греки, поляки и т.д. К тому же чисто русские добровольческие формирования могли не иметь указания в своем названии на национальную принадлежность. Например, встретил в одном тексте такое - "кавалерийский эскадрон княгини Наталии".

 

#28 21.01.2009 21:55:14

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Georg G-L написал:

Думаю это интересно...

Это не просто интересно, а очень интересно. Особенно те, кто был награждён Таковским крестом.

 

#29 22.01.2009 11:47:32

Odzava
Капитанъ II ранга
k2r
Откуда: Пловдив; Болгария
крейсер "Надежда"
Сообщений: 601




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

1

На стороне Сербии выступили со своими отрядами (чети) болгарские воеводы Филип тотю, Панайот Хитов, Ильо Марков и другие менее известные. Из болгарских добровольцев сформировали 3 баталиона в составе бригады (русско-болгарской, русской - как хотите). Другие сражались в составе других баталионов, что было исключение. В бои погибли около 1700 болгарски добровольцы. Говорится что многие из добровольцы награждены Таковским крестом (не указано число награжденных).

Официальная историография бригады в Болгарии такова:
01.09.1876 г. - Сформирована русско-болгарская бригада в составе 2 баталионов (ком. 1 п/б капитан Филипович-Зандриг; ком 2 п/б капитан Райчо Николов)
05.09.1876 г. - Сформирован 3, 4, 5 п/б в составе бригады (в трех баталионов вошли болгары, в двух - русские) - состав бригады - до 3 500 чел.
15.09.1876 г. - Участие бригады в сражения за Морава Кревет – Гредетин
                    - Участие в сражение при Джунус
24.10.1876 г. - ген. Черняев приказывает начать формирования болгарской добровольческой дивизии под командования полковника Меженинова
весна 1877 г. - дивизия расформирована

Болгарские участники в Сербско-турецкой войне (очень неполной)

1.    Аврам Иванов Гуджев (прапоршик в 54-ом Минском п/п)
2.    Атанас Маринов Узунов (после войны поступил добровольцем в 60-ом Заморском п/п РИ)
3.    Бончо Калинов Балабанов (кавалер ордена „Такова” 4 класса)
4.    Георги Добринович
5.    Георги Иванов Иванов (потом служил в 59-ом российском п/п)
6.    Данаил Цонев Николаев (служил в 54-ом Минском п/п. В Сербско-турецкой войне участвовал порутчиком РА)
7.    д-р Димитър Моллов (врач в составе Санитарного отряда)
8.    Димитър Иванов Досков
9.    Иван Кишелски
10.    Иван Станев Галов (Галата)
11.    Илия Лазаров Джагаров
12.    Ильо Марков
13.    Коста Паница
14.    Костадин Григоров Халачев
15.    Никола Живков (написал в Сербии „Черняев марш. Позже с помощи композитора Марченко на основе „Черняевского марша” появилась „Шумит Марица” – строевая песня Болгарского Ополчения, ставшая и первой гимн Болгарии)
16.    Панайот Хитов
17.    Райчо Николов Трифонов
18.    Сава Атанасов Муткуров (окончил Одеское военное училище в 1875 г. В Сербско-турецкой войне участвовал порутчиком РА)
19.    Симеон Цонев
20.    Стефан Иванов Кисов (учился в Одеском военном у-ще, окончил его в 1875 г. В войне возможно участвовал порутчиком, однако подобные сведения не нашел)
21.    Стефан Христов Бочаров (фельшер в составе СанОтряда)
22.    Филип Тотю
23.    Христо Златаров
24.    Христо Македонски
25.     Цеко Петров

Далее надо найти еще гдето около 2475 имена

Кавалерами Таковского креста так-же были (скорее всего за участие в Первой Балканской войне):

ген. Иван Цончев (Таковский крест 2- и 3-го класса - в Балканской войне не участвовал)

ген. Калин Георгиев Найденов (Таковский крест 4-го класса; в Сербско-Турецкой войне не участвовал)
ген. Никола Иванов Иванов (Таковский крест 1-го класса; в Сербско-Турецкой войне не участвовал)
ген. Рачо Петров Стоянов (Таковский крест 1-го класса; в Сербско-Турецкой войне не участвовал)

У меня все.
С уважением

Отредактированно Odzava (22.01.2009 11:50:18)

 

#30 22.01.2009 22:53:10

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Odzava, большое спасибо и респект. Очень интересные данные.

 

#31 26.01.2009 17:40:35

Odzava
Капитанъ II ранга
k2r
Откуда: Пловдив; Болгария
крейсер "Надежда"
Сообщений: 601




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Доброе слово о волонтерах - http://www.srpska.ru/article.php?nid=71 … amp;crypt=

Отредактированно Odzava (26.01.2009 18:02:58)

 

#32 26.01.2009 22:05:06

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Odzava написал:

Доброе слово о волонтерах - http://www.srpska.ru/article.php?nid=71 … amp;crypt=

Этот сайт мне знаком. Нашел там много чего интересного. И ссылка на него лишней не будет.

 

#33 14.02.2009 20:47:30

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Вот ещё несколько карт из сербских источников. Качество, мягко говоря, довольно хреноватое, но сойдёт.

Это общая расстановка сил на начало конфликта, как я понял.
http://s57.radikal.ru/i157/0902/52/239ee965224et.jpg

 

#34 14.02.2009 20:49:29

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Бои за Княжевац.
http://s44.radikal.ru/i105/0902/05/784141f3163dt.jpg

 

#35 14.02.2009 20:51:42

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Карта атрибутирована как Южноморавский фронт. В том числе и Алексинац.
http://s60.radikal.ru/i168/0902/ca/e6d5bf951c58t.jpg

 

#36 24.02.2009 17:44:49

Odzava
Капитанъ II ранга
k2r
Откуда: Пловдив; Болгария
крейсер "Надежда"
Сообщений: 601




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Название: Русские добровольцы
Автор: Окороков Александр
Издательство: Яуза. Эксмо (Москва)
Год: 2007
Страниц: 368
Формат: DJVU
Размер: 7,22 MB
ISBN: 978-5-699-23162-1
Качество: хорошее
Серия или Выпуск: Неизветные войны XX века
Язык: русский
От издателя
В книге рассматривается история русского добровольческого движения с 1824 по 1941 год. Впервые детально описано участие в войнах и вооруженных конфликтах XIX - начала XX века русских белоэмигрантов, а также советских военнослужащих, воевавших в рядах иностранных армий.
В частности, освещена роль русских добровольцев в Англо-бурской (1899-1902) и Парагвайско-боливийской (1932-1935) войнах, в боевых действиях на Балканах (1875-1878), в Китае (1924-1940), Албании (1924), Финляндии (1939-1940), в социалистической революции в Венгрии (1919) и гражданской войне в Испании (1936-1939).
Отдельный очерк посвящен участию русских эмигрантов в боевых действиях в составе Французского Иностранного легиона.
Книга иллюстрирована уникальными фотодокументами, главным образом из частных архивов. В приложениях приведены ранее не публиковавшиеся документы из государственных или частных хранилищ.

http://rapidshare.com/files/198842223/O … voltsy.rar
http://natahaus.ifolder.ru/10600134

 

#37 24.02.2009 22:01:46

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Odzava написал:

Название: Русские добровольцы
Автор: Окороков Александр
Издательство: Яуза. Эксмо (Москва)
Год: 2007

Книга довольно хорошая. Всячески её рекомендую.*THUMBS UP*

 

#38 03.03.2009 22:53:55

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Ещё один материал по Раевскому из журнала Родина №1/2001.

Андрей ШЕМЯКИН, доктор исторических наук, Милутин ЮГОВИЧ (Югославия)
    Смерть "графа Вронского"

"Избавление своих братьев от ига
есть цель, достойная и смерти и жизни"

За что в Сербии отдал свою жизнь русский полковник и толстовский персонаж

      У графа Алексея Вронского был реальный прототип, который действительно погиб в Сербии. 20 августа 1876 года на высоте Голо Брдо, что у селения Горни Адровац в Поморавье, получил смертельное ранение отставной офицер русской армии Николай Николаевич Раевский. Литературоведы сходятся во мнении, что именно с него писал Толстой образ возлюбленного Анны(1).
       Часть современников, впрочем, полагала, что Вронский - это совершенно иной человек. Так, известный дипломат Н. В. Чарыков писал в мемуарах, не называя, правда, имен, что познакомился с "Вронским" в 1881 году в Петербурге, где тот проживал, а в последний раз встретился с ним восемью годами позже "на обеде в российском посольстве в Париже"(2)... Но мы доверимся исследователям и результатам их многотрудных поисков.

Curriculum vitae

      Н. Н. Раевский принадлежал к прославленному русскому роду3, получившему особую известность во времена царствования Екатерины II. Его прадед - Николай Семенович Раевский (1741-1771), полковник Азовского пехотного полка, умер от ран в Яссах в возрасте 30 лет. Но дети продолжили ратное дело отца. Старший сын - Александр Николаевич, подполковник, которого сам А. В. Суворов назвал "храбрецом", погиб при штурме Измаила 11 декабря 1790 года. Младший - Николай Николаевич (1771-1829), генерал от кавалерии и герой Отечественной войны 1812 года. То был дед "графа Вронского". Отец же и дядя его - Николай (1801-1843) и Александр (1795-1868) Николаевичи - на пике военной карьеры генерал-лейтенанты, близкие друзья Пушкина. Известно, что Николаю Раевскому поэт посвятил поэму "Кавказский пленник", а его брата вывел в стихотворении "Демон".
      И женская линия предков "Вронского" заслуживает уважения. Дед по матери - Михаил Михайлович Бороздин (1767-1837), генерал-лейтенант, командовал в 1812 году пехотным корпусом. Его младший брат - Николай Михайлович (1777-1830), генерал от кавалерии и генерал-адъютант, был в то время командиром бригады кирасир. А четверть века спустя Анна Михайловна Бороздина (1819-1883) вышла замуж за Н. Н. Раевского 2-го. Фамильные традиции обеих семей предполагали, что и Николаю Николаевичу Раевскому 3-му, появившемуся на свет в 1839 году, не миновать воинской службы. Так в конечном итоге и случилось, но не сразу. Потеряв на четвертом году жизни отца, он вместе с младшим братом Михаилом воспитывался под надзором матери - просвещенной и энергичной женщины, не жалевшей средств для образования сыновей. Большую часть детства Николай провел в Италии, Франции и Англии, пока, наконец, по достижении им 17-летнего возраста, семья не вернулась в Москву. Лучшие учителя и наиболее известные профессора приглашались к нему, а его домашним образованием руководил сам Т. Н. Грановский. Осенью 1858 года братья Раевские поступили на физико-математический факультет Московского университета.
      По завершении курса, 22 февраля 1863 года, молодой кандидат естественных наук вышел юнкером в лейб-гвардии Гусарский полк. Военная карьера спорилась. За три года были пройдены первые три ступени - корнет, поручик, штаб-ротмистр. 17 апреля 1868 года последовало производство в ротмистры, а спустя год Н. Н. Раевский перевелся в 7-й Туркестанский линейный батальон уже в чине подполковника4. В Туркестане он пробыл до осени 1874 года, где принял участие в экспедиции против восставших шахрисябских беков, особо отличившись при взятии их столицы, Китаба (октябрь 1870-го) - вынес из огня тяжело раненного командира отряда, подполковника В. Н. Соковнина, сам при этом был ранен, но первым ворвался в город.
      Но не только служба интересовала образованного офицера. В перерывах между боевыми действиями он всесторонне изучал Туркестанский край с его богатыми хозяйственными возможностями; на свои средства устраивал шелкомотальни, заводил хлопковые плантации и виноградники. Однако, как это часто бывает, со стороны администрации он не встретил ни понимания, ни участия, что вынудило его покинуть край и вернуться в Россию. В конце 1874 года последовало новое назначение - в распоряжение командующего Одесского военного округа.
      Начавшаяся в 1876 году первая сербо-турецкая война не оставила Раевского равнодушным. 29 июля он выходит в отставку, а уже 1 августа зачисляется в сербскую армию (которой тогда командовал "лев Ташкента" генерал М. Г. Черняев) с чином полковника кавалерии; 4 августа прибывает в Сербию и уже с 6 числа находится на позициях. Спустя две недели, приняв участие в нескольких боевых операциях, "Вронский" погиб от турецкой шрапнели. Его прах, после временного захоронения в монастыре Святого Романа, был перенесен матерью на родину, где в родовом склепе Раевских, в их имении Еразмовка, что в Чигиринском уезде Киевской губернии, и обрел вечный покой... Такова вкратце канва недолгой жизни человека, который всего за две недели вошел в историю Сербии. Реальный участник событий и литературный персонаж, полковник Раевский и граф Вронский, сплелись в сознании сербов в единый образ. И любой образованный человек не только расскажет, куда Толстой отправил своего героя умирать, но и воспроизведет, пересыпая легендами, его службу в Сербии и героическую смерть, словно дописывая за автора эпилог романа.

Убеждения

      Так кто же он был, что двигало им в его постоянной "охоте к перемене мест"? И что привело, наконец, в Сербию, откуда живым он уже не вернулся?
      Понять внутренний мир Раевского и разобраться в его порывах позволяет прекрасная психологическая зарисовка, сделанная знаменитым пушкинистом Б. Л. Модзалевским: "Вообще говоря, романтическая, исполненная исканиями жизнь Н. Н. Раевского выступает ярче, чем фигура его младшего брата - более уравновешенного и спокойного по своему характеру Михаила... В то время, как Михаил Николаевич, отдавшись по окончании курса службе в полку (в том же самом, лейб-гвардии Гусарском. - Авт.), ведет жизнь совершенно мирную и рано становится семейным человеком, его брат ищет простора для своей широкой предприимчивости, бросает гвардейский Гусарский полк для службы в дальнем Туркестане... Рано почувствовав интерес к судьбам славянских народов - интерес, зародившийся в нем еще в студенческие годы, в кружке и под влиянием И. С. Аксакова, а в 1867 году совершив поездку на Балканский полуостров - Раевский, естественно, не мог остаться хладнокровным зрителем... славянского движения и начавшейся вскоре войны сербов с турками за освобождение"(5). И еще одно схожее наблюдение - "Раевский был личностью далеко незаурядной. Он принадлежал к числу тех редких русских натур, которые всю жизнь неустанно ищут себе живого дела и, раз остановившись на чем-то, готовы вложить в него всю свою душу"(6).
      Итак, у истоков увлечения Раевского славянством стоял не кто иной, как Иван Аксаков - Раевского вели по жизни действительно первоклассные учителя. Весьма значимым представляется его первое путешествие на Балканы. Напомним, что в 1867 году образовался Балканский союз, готовивший под руководством сербского князя Михаила Обреновича и его первого министра Илии Гарашанина общебалканское восстание против турок. И. С. Аксаков - председатель Московского славянского комитета и первый "учитель" Раевского - находился в связи с организацией Гарашанина и был в курсе всех приготовлений. А потому нет ничего удивительного в том, что "в разведку" он послал своего ученика. В апреле штаб-ротмистр Раевский прибыл в Бухарест, где вступил в контакт с болгарской "Добродетельной дружиной", ставившей целью освобождение своей страны от турецкого ига. "По просьбе некоторых константинопольских болгар" он составил "Проект организации восстания на Балканах"(7).
      В качестве основной задачи Раевский определил вербовку волонтеров и доставку оружия из Молдавии, Валахии и Сербии через Варну и Бургас, где с этой целью следовало держать специальных агентов. Саму Болгарию он предлагал разделить на округа, во главе которых стояли бы опытные офицеры - русские, сербы, болгары. Из их числа должен был выбираться верховный военный вождь. Чтобы создать опорную базу восстания, эмиссар Аксакова рассчитывал привлечь несколько сотен черногорцев - прирожденных воинов, имевших большой опыт повстанческой борьбы с турками. Их почин послужил бы толчком к началу общего движения, в ходе которого предполагалось воздерживаться от налетов на турецкие села, а вести борьбу только с властями и военными отрядами.
       Вторую половину мая и начало июня 1867 года Раевский провел в Сербии и Боснии. Поездка по западным Балканам была одобрена на самом высоком уровне - в белградском архиве сохранились четыре письма русского офицера военному министру Сербии Миливое Петровичу-Блазнавцу. Их разыскал и опубликовал в переводе с французского языка на сербский югославский публицист Будимир Поточан(8). О чем же шла речь в тех письмах?
       Во-первых, объезжая места дислокации воинских частей и наблюдая за их учениями, гость не только делился с министром впечатлениями. Отталкиваясь от них, он разработал детальный план реформирования сербской кавалерии на основе русского опыта. И, наконец, "имея в виду, что Босния в очень скором времени станет театром военных действий между Сербией и Турцией", Раевский представил Блазнавцу информацию о состоянии дорог за Дриной.
       Молодой офицер несомненно обладал стратегическим мышлением и был лишен иллюзий, свойственных большинству славянофилов. И не его вина, что практические наработки остались без применения - еще из Бухареста он отправил военному министру Д. А. Милютину докладную записку о желательности посылки в Сербию русских офицеров, которая, увы, не произвела должного впечатления. В результате благоприятный момент был упущен(9).
      Уже тогда, в 1867-м, Раевский сделал осознанный выбор. Негласное разрешение правительства русским добровольцам ехать на Балканы устранило, как писал он матери 24 июня 1876 года, "последнее препятствие, удерживавшее меня еще от поездки в Сербию"(10). Немаловажен для русского офицера и чисто этический аспект - он намеревался "взять с собой достаточную сумму денег, дабы явиться в Сербию волонтером, ни в чем не нуждающимся, а не авантюристом, продающим свои услуги сербскому правительству". Не правда ли, перед нами четкая, выверенная во всех деталях позиция. Все продумано в деталях - отставка, зачисление в сербскую армию, отъезд на фронт. Туда, в долину Моравы, к генералу Черняеву, мы за ним и отправимся. Жить "графу Вронскому" оставалось 14 дней.

Сербская война

     Прибыв в расположение Моравской армии, Раевский получил под свою команду правый фланг обороны и уже три дня спустя показал себя в деле. 9 августа главнокомандующий писал ему: "Без высоты, которую Вы так славно сегодня обороняли, мы не можем держаться в Алексинце. Кроме Вас мне некому поручить командования... Посылаю Вам Таковский крест. Пусть он будет служить Вам доказательством, как я ценю Вашу сегодняшнюю деятельность. Преданный Вам М. Черняев"(11). Похвалы эти были ответом на занятие и удержание частями Раевского тактически важной высоты Перчиловац, недалеко от местечка Житковац.
      Но уже к вечеру ситуация изменилась. Не получив от Черняева, кроме лестных оценок, никакой реальной помощи, Раевский был вынужден оставить выгодную позицию. И затем снова брать ее с боем, по приказу из штаба. Ночной штурм увенчался успехом. На следующий день, 10 августа, турки начали наступление по всему фронту. Под натиском неприятеля стоявшие рядом сербы отошли. Рискуя оказаться в окружении, Раевский дважды посылал донесения в штаб, продолжая защищать высоту, но ответа так и не получил. Под утро отступил и он.
      Реакция командующего была бурной. "Вместо благодарности за одержанный блестящий успех, - писал Раевский, - и удержание моей позиции до ночи после бегства всего центра, я был встречен упреками и неприятностями со стороны Черняева и его начальника штаба Комарова"(12).
      После разноса полковник намеревался немедля вернуться в Россию. Но генерал извинился, а Раевский еще на что-то надеялся. Однако надежды быстро угасали. 11 августа начальник штаба полковник В. В. Комаров отстранил его от исполнения обязанностей командующего правым флангом, под предлогом неудобства перед сербскими офицерами. В конце концов, боевого полковника прикомандировали к Главному штабу, чтобы, как писал он с горькой иронией, "в толпе прапорщиков скакать за Черняевым". Ситуация явно зашла в тупик.
       Накануне гибели Раевский закончил обширное письмо генералу В. С. Семеке, под началом которого служил в Одессе. В нем он подводил неутешительный итог своему пребыванию на войне. Планомерного руководства войсками штаб генерала Черняева не осуществлял - все делалось экспромтом. Неудивительно, что за четыре месяца войны у Черняева сменились три начальника штаба - В. Беккер, В. В. Комаров, Д. П. Дохтуров. "Ни один из них, - пишет российская исследовательница Л. В. Кузьмичева, - не смог оказать существенную помощь Черняеву в принятии решений, организации и ведении боевых действий"(13).
      К тому же сам командующий больше занимался политикой, чем военным планированием. Так, в начале сентября, в дни неудач на поле боя, он задумал поднять свое реноме... провозглашением князя Милана Обреновича королем. Слава Богу, сербскому монарху хватило ума отказаться от предложенного ему армией титула. А королева Наталья(14) вспоминала впоследствии, с каким ужасом слушала она советы, которые давал Черняев ее мужу: "отменить конституцию и, опираясь на русских добровольцев, совершить в стране переворот в случае, если народ воспротивится таким действиям"(15).
      Что же касается боевых качеств генерала, то ухарство и партизанщина, так свойственные ему и мало простительные даже в в условиях Средней Азии, но имевшие там шансы на успех (что и проявилось во время штурма Ташкента), в случае с регулярной армией были просто неуместны. Видный сербский литератор Пера Тодорович, отлично говоривший по-русски и служивший в штабе Черняева переводчиком, вспоминал впоследствии о поведении генерала во время сражения за Шуматовац: "Когда 11 августа турецкий штурм застал его в шуматовацком редуте, мы своими глазами видели, как он бежал от орудия к орудию, сам наводил их и отдавал команду целой батарее..."(16) Все так, вот только можно ли воспринимать как комплимент это свидетельство - главнокомандующему не пристало играть роль капитана Тушина.
      Добавим к этому интриги - случай с Раевским, которого посылали, что называется, затыкать дыры, вряд ли можно назвать случайностью. Тот же Тодорович оставил в своем "Дневнике одного добровольца" свидетельство о первой встрече полковника и командующего: "Передавая визитную карточку Раевского Черняеву, мне показалось, что его приезд совсем не так обрадовал генерала, как это бывало, когда прибывали другие русские"(17). Почему? Ответ на этот вопрос содержится в известном нам письме Раевского матери от 24 июня 1876 года: "...думаю, что причина эта заключалась в его чрезмерном самолюбии и желании монополизировать в своих руках как заслугу такой поездки, так и связанную с нею популярность; между тем Вам хорошо известно, что если Черняев и пользовался до этого времени некоторой известностью в Сербии, то единственно благодаря тем значительным суммам, которые я оставил ему при отъезде моем в Ташкент для употребления на болгарско-сербское дело".
      Отношения не сложились, и Раевский писал Семеке: "Если такое положение не прекратится, то через несколько дней я подам в отставку и уеду в Россию, так как я приехал сюда с целью служить сербскому делу, а не для того, чтобы оставаться в бездействии и выносить оскорбления от Черняева".
      Но хлопнуть дверью "графу Вронскому" так и не удалось - сутки спустя он погиб, до конца выполнив свой долг и оставшись в памяти сербов. По сей день. О Черняеве же в Сербии сейчас мало кто вспоминает. Разве что историки да жители Поморавья... 20 августа продолжались жестокие бои под Алексинцем. Потерпевшие незадолго до этого поражение при Шуматовце, турки жаждали реванша и вал за валом накатывались на сербские позиции. Раевский с утра находился в свите командующего в Житковце. Когда же туда стали поступать донесения о резком ухудшении обстановки, генерал обратился к нему со словами: "Господин полковник. Прошу Вас, пожалуйста, поторопитесь к Горнему Адровцу, примите команду и постарайтесь продержаться хотя бы час, пока я не пришлю вам на помощь свежие силы". "С большим удовольствием", - ответил Раевский и, подтягивая подпругу, шепнул стоявшему рядом В. Джорджевичу: "Наконец-то, мой дорогой доктор, представился случай увидеть, такой ли уж я недостойный потомок генерала Раевского, и правда ли, что милютинская армия столь плоха, как здесь о том говорят". "Прощайте, Михаил Григорьевич!" - на ходу бросил он Черняеву, и голос его задрожал(18). Было 4 часа пополудни.
Прибыв в расположение батареи поручика Косты Шамановича, Раевский осмотрелся, остановил отступающие под напором турок сербские войска и стал обдумывать, как окончательно выправить ситуацию. Хлебнув воды из фляги рядового Гавриловича, - день был жаркий - он начал составлять донесение Черняеву: "Турецкие войска укрепляются на высоте Алексинацкой долины, налево от нас. С правой стороны долина чиста для прохода нашего войска в тыл неприятелю..." Но поставить точку полковник не успел. Турецкая шрапнель ударила в левый висок, пробив форменную шапку. Было около половины шестого... Фейерверкер Антоние Станоевич вынес бездыханное тело из-под огня, а командир батареи послал с нарочным срочную депешу. "Имею честь известить вас, - писал он главнокомандующему, - что полковник Раевский только что погиб возле моей батареи от пули неприятеля. Его саблю, ордена, кошелек с деньгами и записную книжку я взял на хранение до дальнейшего приказания".

Последний путь

      Черняев, по воспоминаниям очевидцев, был сражен скорбной вестью. В тот же день он отправил А. М. Раевской телеграмму о смерти сына.
      В самый день гибели тело Раевского было перенесено в монастырь Св. Романа и там захоронено. До сих пор на месте этой временной могилы лежит каменная плита с выбитым на ней крестом, окруженная цветами. В голове растет вечнозеленый кустарник. За местом первого упокоения русского добровольца ухаживает монастырское сестринство. Существует легенда, что здесь навсегда осталось его сердце. А 1 сентября для "графа Вронского" начался путь домой. В этот день (в нарушение православного обычая не трогать останки в течение года после смерти) его тело было эксгумировано, забальзамировано, положено в привезенный из Белграда дубовый гроб, который затем поставили в другой гроб - свинцовый, и со всеми почестями, под барабанный бой и ружейные залпы, отправлено в столицу Сербии. В пути скорбный груз сопровождал однокашник Раевского по Московскому университету капитан К. И. Кесяков, специально прибывший из России. 4 сентября он доставил саркофаг на место. Всю ночь белградские мастера золотили украшения на его металлических поверхностях, а затем закрыли и залили свинцом, подготовив к последнему путешествию.
      На следующее утро в кафедральном соборе Белграда состоялось отпевание. Чинодействовал при этом сам митрополит сербский Михаил, при содействии тридцати иерархов и священников. Поклониться праху героя в храме собралось местное высшее общество во главе с князем Миланом.
      Во время панихиды владыка Михаил - бывший воспитанник Киевской духовной академии - высказал "вечную благодарность благородным, добродушным и геройским братьям нашим". "Христолюбивую же душу Николая Раевского, который пал на поле битвы за святое общее дело гуманности, справедливости и братства, - продолжал он, - пусть Господь приимет в свое блаженное царство".
      В шесть часов вечера гроб был вынесен из собора и под звуки военной музыки перенесен на пристань. У пристани стоял пароход "Делиград", тот самый, что всего месяц назад доставил живого Раевского в Сербию. Сейчас, под гром пушек, он увозил его мертвого в Одессу. Оттуда по железной дороге траурный груз проследовал в родовую Еразмовку, где и остался навечно, рядом с прахом деда - защитника легендарной батареи на Бородинском поле...

Вечная память

      После второй сербо-турецкой войны (1877-1878) место гибели русского офицера было отмечено скромным памятным знаком. В 1887-м его сменил каменный крест с надписью "Русский полковник Николай Раевский погиб здесь в борьбе с турками 20 августа 1876 г.". С полустертой временем надписью он и поныне стоит на высоте у Горнего Адровца. Рядом с ним возвышается небольшая церковь в византийском стиле.
      Идея сооружения храма-памятника на месте гибели старшего сына возникла у А. М. Раевской еще в момент пребывания в Белграде. Не успев привести ее в исполнение и чувствуя приближение смерти (последовавшей 10 декабря 1883 года), она просила младшего сына Михаила выполнить заветное желание, оставив на эти цели 50 тысяч рублей. Однако сложившаяся тогда в Сербии неблагоприятная политическая ситуация не позволила сразу осуществить задуманное. В октябре 1893 года Михаил Николаевич скончался, возложив семейное обязательство на своего старшего сына Николая. Но и тот спустя несколько лет (в 1900-м) умер. И тогда за осуществление завета покойной свекрови взялась вдова Михаила Николаевича - Мария Григорьевна Раевская (урожденная княжна Гагарина). К тому времени отношение официального Белграда к России и русским изменилось в лучшую сторону.
       В феврале 1901 года Мария Григорьевна начала переговоры с посланником Сербии в Петербурге Стояном Новаковичем об урегулировании формальностей, связанных с постройкой храма(19). Виднейший сербский историк и филолог, иностранный член Российской академии наук Новакович сразу же поддержал начинание. В самой Сербии за дело принялся епископ Нишский Никанор. Летом того же года он посетил Горни Адровац и приобрел там участок земли площадью около двух гектаров под будущее строительство. Местные жители с воодушевлением приняли весть о сооружении церкви на месте гибели русского полковника.
      3 марта 1902 года при огромном стечении народа состоялась торжественная закладка храма-памятника Раевскому во имя Святой Троицы. Российский посланник в Белграде Н. В. Чарыков - тот самый, кто никак не мог поверить, что Толстой писал Вронского с погибшего в Сербии добровольца, - доносил министру иностранных дел графу В. Н. Ламздорфу об этом событии: "Король, правительство, войска и народ приняли в нем участие, придавшее этому частному делу государственное значение, причем с сердечной искренностью были выказаны с сербской стороны любовь и благодарность России в лице русского офицера, пожертвовавшего жизнью для освобождения Сербии"(20). Государственный характер торжеств, на что с правом обратил внимание Чарыков, подтверждается и составом гостей, прибывших в Горни Адровац. Сербского короля Александра Обреновича представлял его адъютант полковник Кумрич. Присутствовал военный министр, подполковник Антонич, в сопровождении командиров всех воинских частей, расквартированных в Моравском военном округе. Кроме того, депутации прислали Сенат (Н. Пашич, Л. Ковачевич, Ст. Новакович) и Народная скупщина (А. Нинчич, П. Маринкович, Св. Симич, Н. Станкович, Г. Брачинац). От имени Русского клуба из Белграда прибыл его председатель Р. Милошевич. Двух своих членов на праздник отрядил муниципалитет сербской столицы. Со стороны местных властей в закладке храма участвовали заместитель начальника Нишской области, председатель городской управы Ниша и главы восьми сельских общин (волостей)... Россию представляли первый секретарь императорской Миссии П. Б. Мансуров и военный агент в Сербии, Болгарии и Черногории полковник Е. А. Леонтович. Семью Раевских - племянник Н. Н. Раевского, корнет лейб-гвардии Гусарского полка Михаил Михайлович, и зять М. Г. Раевской - ротмистр того же полка Николай Сергеевич Плаутин. Руководил всей церемонией владыка Никанор.
      Сербская пресса не обошла вниманием столь знаменательное событие. Обратим внимание только на один материал. Издававшаяся в городе Пожаревац газета "Новый гражданин" поместила статью "Что говорит очевидец о последних мгновениях жизни покойного полковника Николая Раевского"(21). Этим очевидцем был никто иной, как уже известный нам фейерверкер А. Станоевич, который в момент гибели Раевского вынес его тело из-под огня турок. Ныне крестьянин села Петка, близ Пожаревца, он повторил то, что видел и пережил 20 августа 1876 года. Но самым показательным в его рассказе представляется маленький факт, наглядно иллюстрирующий "искренность и непоколебимость чувств" сербского народа к России и конкретным ее представителям, о которых так много говорилось на торжествах в Горнем Адровце. Оказалось, что в свое время Станоевич получил от Анны Михайловны Раевской 100 рублей (400 динаров по тогдашнему курсу). Эти немалые по тем временам деньги он употребил не на собственные нужды, а на устройство колодца по дороге из Пожаревца в село Дубровица, в память о русском офицере.
      4 марта, родственники Н. Н. Раевского были приняты в Белграде королевской четой ("чрезвычайно любезно", по словам Чарыкова) и после аудиенции "удержаны к завтраку", вместе со всей русской дипломатической колонией(22). Церемония закладки храма-памятника "Вронскому" заканчивалась на высшем уровне...
      1903 год в истории Сербии ознаменовался кровавой драмой. 29 мая группа офицеров-заговощиков физически уничтожила короля Александра Обреновича и королеву Драгу, совсем недавно столь радушно принимавших русских гостей, и возвела на сербский престол нового монарха - Петра Карагеоргиевича.
      А церковь Св. Троицы тем временем строилась. К концу августа 1903-го проект русского архитектора Н. А. Бруни воплотился в камне. Эскизы фресок для храма сделал В. М. Васнецов. Их затем воспроизвели сербские живописцы. Кроме того, на одной из стен (что весьма нехарактерно для православной традиции) располагался большой портрет Н. Н. Раевского, писанный крупнейшим сербским художником реалистического направления, Стеваном Тодоровичем.
      Недалеко от церкви в то же время возводилось здание школы, также в память Раевского. Это был подарок семьи адровчанам, должный символизировать юность и жизнь вечную, а не только напоминать о смерти.
      2 сентября 1903 года состоялось торжественное освящение нового храма. Официальных лиц на этот раз было значительно меньше, чем полтора года назад, что вполне объяснимо - страна находилась в крайне тяжелой политической ситуации. И тем не менее государственный характер торжеств в Горнем Адровце новой династией был сохранен. Монарха на них представлял его адъютант, майор Г. Джурич; правительство - министр народного просвещения Д. Ружич; армию - штаб Нишской дивизии. От русской колонии присутствовали сотрудник императорской Миссии М. Н. Горяинов и консул в Нише С. И. Чахотин, а от семейства Раевских - кроме уже известных нам гусарских офицеров Н. С. Плаутина и М. М. Раевского, младший брат последнего - студент Петр Михайлович Раевский(23).
      Так спустя 27 лет с момента гибели завершилась история "графа Вронского". Его смерть и физическая, и мифологизированная стала символом, "закрепившим еще одним звеном цепь, связующую два братских народа", как удачно выразился на приеме у короля Петра Карагеоргиевича корнет М. М. Раевский(24). Памятником русскому стал храм, воздвигнутый на сербской земле. А дорога к нему, согласно еще одной бытующей в крае легенде, засажена липами из Еразмовки...

Церковь Вронского возрождается

      По словам кого-то из мудрых, "критерий культуры - это отношение к смерти", а значит, и шире - к прошлому, истории, памяти. Нынешняя судьба "церкви Раевского-Вронского" представляется нам пусть небольшой, но вехой на пути возвращения к самим себе. Чтобы не быть голословными, приведем ряд характерных выдержек из современной югославской прессы. "Православие" от 1-15 августа 1992 года сообщало: "Церковь Святой Троицы в Горнем Адровце давно заброшена и запущена. Врата закрыты на ключ, который находится где-то в Алексинце, где точно - никто не знает. А ведь "под ключом" в этой церкви скрыты страницы нашей истории, культурное наследие, память о Раевском и его боевых товарищах из России и Сербии. Недогоревшие свечи возле храма свидетельствуют, что есть еще люди, которые помнят героя войны, а также Вронского из "Анны Карениной", чьим прототипом и был Раевский"(25).
      И вот настали иные времена. 12 июня 1996 года белградская "Политика" писала: "После долгих проволочек началась наконец реставрация храма-памятника Святой Троицы в Горнем Адровце... Как только будет восстановлено находящееся рядом с ним здание, в нем разместится библиотека, где должны быть собраны все сочинения русских авторов, в каких упоминается о полковнике Раевском. Здесь же будут храниться и книги на других языках. В этом процессе будет участвовать и Московская Патриархия, которая проявила особенный интерес к реставрации церкви в Горнем Адровце"(26).
      А теперь процитируем "Голос" от 6 октября 1998-го: "30 сентября церковь Троицы в селе Горни Адровац провозглашена метохом (т. е. филиальным приходом. - Авт.) монастыря Св. Романа. Освещение храма и святую литургию по этому поводу соборне совершило сербское и русское духовенство во главе с владыкой Нишским Иринеем. От имени Русской Православной Церкви в чинодействии участвовал архимандрит Елисей... "В этом храме духовной культуры последняя служба прошла в далекие сороковые годы, - отметил владыка Ириней. - Основание метоха имеет своей целью его дальнейшее перерастание в монастырь, который будет достойно хранить воспоминания о совместной борьбе и славянской солидарности, много раз проявленной русскими и сербами"... В метох уже прибыла первая монахиня, а один из местных жителей предоставил дом для нужд будущего сестринства. При содействии России здесь же открыта библиотека. Ее посетителям будут доступны все произведения Льва Толстого на различных языках"(27). В пустой и размоленный храм, как видим, вернулись люди, а значит - к народу возвращается память. История продолжается, и мы еще прочтем ее новые главы...

Примечания

1. См. например: Моисеева Г. Н. Образ Вронского в романе Л. Н. Толстого "Анна Каренина". (О литературном прототипе)//Классическое наследие и современность. Л. 1981. С. 194-204. Несмотря на немалое число исторических неточностей - автор исследования принадлежит к иной сфере гуманитарного знания - мы вполне разделяем ее утверждение: "Очевидно, что в то время, когда Л. Н. Толстой заканчивал работу над последней частью "Анны Карениной", он уже знал, что его герой - Алексей Вронский - погибнет на Балканах" (с. 199).
2. Tcharykow N. V. Glimpses of high politics. Through war and peace. London. 1931. P. 95. 3. Вся информация о родственниках Н. Н. Раевского, представленная здесь и далее по тексту, почерпнута нами в издании: Род Раевских герба Лебедь. Составил Б. Л. Модзалевский. СПб. 1908.
4. Кавалерийский чин ротмистра соответствовал пехотному капитану, за которым следовал подполковник (воинского звания майор тогда не было). При выходе же офицера из гвардии в армию он автоматически повышался в чине на одну ступень. 5. Модзалевский Б. Л. Предисловие//Архив Раевских. Том 5. Пг. 1915. С. V-VI. 6. Раевский Николай Николаевич//Русский биографический словарь. Том "П-Р". СПб. 1910. С. 407.
7. Копия документа хранится в Отделе письменных источников Государственного Исторического Музея. Ф. 208 (М. Г. Черняев). Д.17. Л. 1-4.
8. Поточан Б. Пуковник Раjевски о Србиjи//Даница. Београд. 1998. С. 185-201. 9. После поражения в войне с Пруссией в 1866 г. Австрийская империя переживала глубокий внутренний кризис. Именно в 1867 г. происходила трансформация этого, прежде унитарного, государства в дуалистическую Австро-Венгрию. Соответственно и степень готовности Вены активно вмешиваться в балканские дела была тогда минимальной. 10. В подтверждение тезиса о "воодушевлении" Н. Н. Раевского приведем еще одну деталь: 22 февраля 1869 г. он одним из первых вступил в члены Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества.
11. Архив Раевских. Том 5. Пг. 1915. С. 605. Все остальные цитаты и выдержки из документов, кроме специально оговоренных, даются по данному изданию. 12. Ђорђевић В. Српско-турски рат. Београд. 1907. С. 204-205.
13. Кузьмичева Л. В. Русские добровольцы в сербско-турецкой войне 1876 г.//Россия и Восточный кризис 70-х годов XIX в. М. 1981. С. 85.
14. Сербия была провозглашена королевством в феврале 1882 г.
15. Краљица Наталиjа Обреновић. Моjе успомене. Приредила Љ.Трговчевић. Београд. 1999. С. 84.
16. Тодоровић П. Писма. Личности и личност. Приредила Л. Перовић. Београд. 2000. С. 438.
17. Тодоровић П. Дневник jедног добровољца. Београд. 1964. С. 131.
18. Ђорђевић В. Указ. соч. С. 343-344.
19. См. письмо супруги Стояна Новаковича Елены их сыну Милете Новаковичу от 22 февраля 1901 г.: Архив Србиje. Фонд Ст. Новаковића. Бр. 2646.
20. Архив внешней политики Российской империи (далее - АВПРИ). Ф. Политархив. Д. 495. Л. 165 об.
21. Шта прича очевидац о смрти и посљедним тренуцима пок. пуковника Николе Раjевског//Нови грађанин. 10 март 1902. Бр. 20.
22. АВПРИ. Ф. Политархив. Д. 495. Л. 165 об.
23. Присутствие этого племянника Н. Н. Раевского на церемонии освящения Троицкой церкви представляется не случайным, но глубоко символичным. Он родился в 1883 г. - в год смерти бабки, завещавшей возвести храм. И вот, двадцать лет спустя, взрослый внук стоял пред его вратами. И вообще, мы должны быть крайне благодарны Петру Михайловичу Раевскому - ведь именно он был издателем "Архива Раевских", выходившего под редакцией Б. Л. Модзалевского.
24. АВПРИ. Ф. Политархив. Д. 499. Л. 165 об.
25. Стоjковић С. Црква Свете Троjице у Горњем Адровцу//Православље. 1-15 август 1992.
26. Рестаурациjа цркве Вронског//Политика. 12 jуна 1996.
27. Jовановић Љ. Храм братске слоге//Глас. 6 новембар 1998.

 

#39 03.03.2009 23:07:41

wildcat
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

wildcat написал:

Оригинальное сообщение #38374
9 августа главнокомандующий писал ему: "Без высоты, которую Вы так славно сегодня обороняли, мы не можем держаться в Алексинце. Кроме Вас мне некому поручить командования... Посылаю Вам Таковский крест. Пусть он будет служить Вам доказательством, как я ценю Вашу сегодняшнюю деятельность. Преданный Вам М. Черняев"(11). Похвалы эти были ответом на занятие и удержание частями Раевского тактически важной высоты Перчиловац, недалеко от местечка Житковац.

Кстати, сам Раевский оценивал этот эпизод в отношении Прециловацких высот совсем по другому. Он считал, что не заслуживает этой награды (Таковский крест) и вообще его оценка этого боя и, надо сказать, не безосновательно, была чуть ли не диаметрально противоположной.

 

#40 08.09.2011 10:26:23

Поручик
Участник форума
Откуда: Москва
Аэроплан Илья Муромец
Сообщений: 51




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

wildcat написал:

Оригинальное сообщение #12312
5. Владимир Константинович Андреев – генералштабниј, Указом од 8.9. Дејствуја в составе Тимочко-моравского војска, разбил турецкиј отрјад на левом берегу Морави 3.10.1876.

Уважаемые господа! Может кто-то располагает дополнительной информацией об Андрееве В.К., полковнике лейб-гвардии Гродненского гусарского полка?

...В октябре Поленов уже служил в отряде полковника Андреева – начальника летучего передового отряда. Многие русские добровольцы, сражаясь плечом к плечу с сербами, совершали героические поступки, за которые получали сербскую медаль «За храбрость». За участие в кавалерийской атаке 3 октября 1876 года черногорский воевода Маш Врбица награждает этой серебряной медалью русского художника Поленова. В настоящее время она вместе с кавалерийской саблей хранится в музее. Принимал художник участие и в боевых действиях под Крушевацем, за что был 12 ноября награжден сербским золотым орденом Таковский крест с надписью «За веру, князя и отечество». 15 ноября полковник Андреев выдал Поленову свидетельство о храбрости за участие в боях 7, 8, 9 октября. Очень волновался за своего друга И.Е. Репин: «Мои опасения сбылись, он человек храбрый и забрался в очень опасный пункт, долго ли до греха». В письме к сестре художника, Е.Д. Поленовой, Илья Ефимович просил принять «всякие всевозможные меры», «если Вашего влияния недостаточно, то употребите родительские, чтобы уберечь его от беды»...

http://www.senat.org/portret4/txt6.htm

Еще немного упоминаний об Андрееве...

...Под руководством такого военачальника и такого, так сказать воспитания, в руках Михаила Григорьевича (Черняева) войско становилось тою духовно сплоченною силою, воодушевленною тем геройским духом и отвагою при которой оно производило истинные чудеса храбрости. Обладая тайною воодушевления масс он одерживал победы с горстью храбрецов против бесконечно сильнейшего неприятеля.

«Мой идеал войска добровольцы», писал Михаил Григорьевич И. С. Аксакову, защищая их против несправедливых сыпавшихся на них нареканий. «Отношения прямые, ровные, не напыщенные, иcкpeнние. Дрались как львы. Ни одного случая неповиновения или неудовольствия относительно меня во все время до выезда моего из Белграда не было. Приказания исполнялись точно, беспрекословно с самоотвержением. Добровольцы были в Сербии тою же Кортесовскою дружиною, с которой я взял стотысячный Ташкент. За короткое время войны из них выдвинулись замечательные боевые люди: Меженинов, Андреев, Депрерадович, Небольсин, по стойкости и исполнительноcти Малиновский по предприимчивости Xлyдoв, Хорват, Кузминский и др. 6. Сколько бы времени ни прошло я встречусь с каждым из добровольцев, с искренним удовольствием. Если и были отдельные неоправдываемые случаи, то все они произошли уже по прекращении военных действий...

А. МИХАЙЛОВ
МИХАИЛ ГРИГОРЬЕВИЧ ЧЕРНЯЕВ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty … v/text.htm

И еще...

...К чему нам этот славянский вопрос, раздуваемый так в Москве? Поверьте мне — Катковы, Аксаковы, Хомяковы — не менее вредны России, чем полоумные студенты, что идут просвещать народ в деревни. В нашем дворянстве и в офицерских кругах сердце превалирует над разумом. Идут к Черняеву сражаться за сербов, забывая, что они Русские офицеры и их долг думать о России, а не о Сербии.

— Не слушается старого князя Бисмарка, — буркнул себе под нос старый Разгильдяев.

— Позвольте возразить вам, — сказал Порфирий. Он покраснел и был возбужден. Успех его тройки, а он ощущал его без слов, и выпитое вино кружили голову. Ему было жарко. Мелкие капли блестели на его высоком, переходящем в лысину лбу.

— Пожалуйста. Du choc des opinions jaillit la verite, — сказал Карелин, выбросил монокль из глаза и занялся форелью, положенной ему лакеем на тарелку.

Мой товарищ но Пажескому корпусу Николай Киреев, мой камер-паж Дохтуров, лейб-гусар Раевский и гродненский гусар Андреев едут к Черняеву и Сербию. Такие люди!.. И, конечно, с Высочайшего разрешения.

— Я о том и говорю-с...

— Да ведь это — подвиг, Аким Петрович, самый настоящий подвиг. И я сам сейчас все бросил бы и поехал туда, где бьются братья славяне, если бы не был уверен, что и без того попаду на войну за освобождение славян.

— Эк куда хватил! — сказал сердито Афиноген Ильич. — Да неужели ты думаешь, что мы будем драться за каких-то братушек? Этого только недоставало!..

— Иначе и быть, папа, не может. Если Государь Император разрешил этим доблестнейшим офицерам ехать к Черняеву, значит — Сербская война и Сербская победа угодны Его Величеству... Государь за славян... В “Новом Времени” статья о неудачах и бедствиях сербских дружин заканчивается: “Нет, не выдадим мы нашего Черняева”... Этим - не выдадим - дышит вся Россия — от последнего мужика до нас, офицеров корпуса колонновожатых, до самого Государя!..

— Н-да-а, — протянул Карелин. — Птица-тройка сорвется, понесет сама не знает куда. В гору, под уклон ли, ей все равно. Хоть в пропасть...

— Нет... Будет война!.. — с убеждением сказал Порфирий и залпом осушил большую рюмку легкого белого вина.

— Какая война? — недовольно сказал Афиноген Ильич, — брось молоть ерунду. Никто ни о какой войне не думает. Сербам прикажут сидеть смирно, а Черняеву вернуться назад...

П.Н. КРАСНОВ «ЦАРЕУБИЙЦЫ»
(1-е марта 1881 года)
http://rus-sky.com/history/library/krasnov1.htm

Цитата из книги Окоркова "Русские добровольцы"

http://s41.radikal.ru/i093/1109/83/012ebaa43403.jpg

А это, скорее всего, его воспоминания...о Русско-турецкой

Андреев В. Письма офицера. 1877--1878 гг.--Щукинский сборник. Вып. X. - М., 1912.

Вот бы найти эти "Письма" и и книгу Кузьмичевой Л. В. "Русские добровольцы в сербско-турецкой войне 1876 г.//Россия и Восточный кризис 70-х годов XIX в. М. 1981".

Отредактированно Поручик (08.09.2011 17:55:15)


«Честь – святыня офицера, она – высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте» – М.И. Драгомиров

 

#41 08.09.2011 18:56:58

Поручик
Участник форума
Откуда: Москва
Аэроплан Илья Муромец
Сообщений: 51




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Случались и недоразумения, как на всякой войне...

Из сербского источника "Писма «Отаџбиниа о сувремеиој руској књпжввности, од П Ј. Куловског. Нето писмо, стр. 1:Ш. КЊИЖЕБНИ ИРЕГ.1ЕД: а, Од Љубомира Шиљковића. Јестаственица за основну наставу. (По Угиинском.) Удесио Пет. Н. Јикети. Београл 1880. Стр. 148. "

Октябрьская битва

Итоги боя от 18 сентября были обсуждены в нашей штаб-квартире. Стало ясно, что все последние события не имеют ничего общего с нашем наступлением, по крайней мере, на левом берегу Моравы. Что вытекало из всего этого, мы поняли только после битвы.

20 сентября был организован "летучий отряд" полковника Андреева, в состав которого был включен русско-сербский эскадрон и отделение капитана Небольсина. Этому подразделению была поставлена задача  "беспокоить противника и перехватывать его  транспорт" у Вукањи (Vukanji) .

Его единственным "преступлением" стало то, что на в сербской газете опубликовали телеграмму:

"4 октября. Небольшая часть нашей армии на левом берегу Моравы, под командованием полковника Андреева, столкнулась сегодня с отрядом вражеских солдат у "Три кладенца". Турки были разбиты так, что были вынуждены искать спасение бегством. Наши захватили 47 чужих солдат из все еще оккупированных сел Копљеницу (Kopljenicu) и Николовац (Nikolovac) и много продовольствия и фуража".

Наша радость в Делиграду (Deligrad) этому крупному "успеху" была велика, но еще больше было наше разочарование, когда выяснилось, что все 47 этих пленных не турки, но - сербы Старой Сербии, которые сами пришли сюда, чтобы убежать от турецкого кулака...

Теперь понятно, почему в книге Окоркова об Андрееве говорится как об "известном храбреце" (в кавычках). Странно слышать это от русского...Ладно сербы, точнее их писаки, они также нелицеприятно писали и о качестве русских аэропланов и о больших деньгах, которые получали "добровольцы" в Первую балканскую в 1912 году по сравнению с сербами ( http://aviaww1.forum24.ru/?1-1-0-000000 … 1210591108 )

Отредактированно Поручик (09.09.2011 09:16:52)


«Честь – святыня офицера, она – высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте» – М.И. Драгомиров

 

#42 09.09.2011 09:30:59

Поручик
Участник форума
Откуда: Москва
Аэроплан Илья Муромец
Сообщений: 51




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Русские и болгарские добровольцы в рядах Сербской армии в 1875-1876 гг.

Враги и друзья

Сегодня много написано об участии российских добровольцев в боевых действиях на стороне Югославии в 1990-х годах. Однако до сих пор немногим известно, что добрая традиция оказывать друг другу помощь существует между православными народами Балканского полуострова (сербами, черногорцами, болгарами, греками, румынами) и русскими уже более 200 лет. И какие судьбы донесла нам история, какие имена! Впрочем, обо всем по порядку. 

...Середина XVIII века. Сербские повстанцы, протестуя против усиления мусульманского гнета, разворачивают борьбу против турок. Будучи не в силах противостоять им, тысячи сербских семей бегут в Австрию в надежде, что "христианские братья" им помогут. Однако австрияки своим отношением к ним мало отличаются от турок. Тогда беженцы перебираются в Россию, где их встречают очень тепло. Из сербов даже сформировано несколько кавалерийских полков на южной границе, где они становятся надежной преградой против татар. Многие в дальнейшем добиваются выдающихся успехов на русской службе. Знаменитый генерал Милорадович, герой Отечественной войны 1812 года, был сербом... 

С поражением в Крымской войне русский протекторат над балканскими христианами был заменен "общеевропейским". Однако странам Европы было наплевать на положение единоверцев, их заботило одно- чтобы Россия не обрела прежнего влияния на этих землях (как тут не вспомнить нынешнюю ситуацию на Балканах...) Положение болгар, сербов Боснии и Герцеговины резко ухудшилось. Особенно страшно рабство болгар: по приказу турецкого султана здесь поселены до ста тысяч черкесов и чеченцев - выходцев с российского Кавказа. Таким образом султан благодарит их за многолетнюю борьбу против Российской империи и создает "здоровый протурецкий климат". Пришельцы свирепы и злы за свое поражение в борьбе против России и потерю земель. Они разоряют деревни, насилуют женщин. угоняют в рабство молодежь. Тем временем в Боснии и Герцеговине бесчинствуют отряды арнаутов, албанцев, проводящих политику геноцида против сербов-христиан.

Приходят не авантюристы, приходят герои...

В 1875 году сербы Боснии и Герцеговины поднимают восстание, поддержанное болгарами. В Сербию прибывает опытный российский военачальник, герой взятия Ташкента и покорения Средней Азии - генерал Михаил Григорьевич Черняев. Он стал во главе сербской армии. Ближайшим его помощником становится знаменитый русский офицер Виссарион Комаров, которого к концу войны сменил Дмитрий Дохтуров. Оба - потомки героев Отечественной войны, как и многие другие приехавшие воевать - граф Коновницын, князь Чавчавадзе, майор Миних, капитан Фермор... Николай Раевский привозит с собой не только отряд русских добровольцев, но и огромную по тем временам сумму для сербской армии - 50 тысяч рублей. 

Регулярной армии сербов как таковой не существовало. В основе - малообученное ополчение. Катастрофически не хватало офицеров. Черняев вырабатывает особый план действий против огромной регулярной турецкой армии. Согласно ему армии славян должны нанести внезапный удар по туркам, захватывая их крепость Ниш на границе с Сербией, запиравшую дорогу на Софию, а затем молниеносно прорываться в глубь Болгарии для подъема общего восстания против Турции на Балканах. Проблему с нехваткой офицеров он попытался решить путем вербовки их в России. Еще до начала активной фазы войны в сербскую армию прибывает не менее 200 офицеров (к августу же 1876 года в одной только Моравской армии сербов насчитывалось 220O русских добровольцев, из них около 650 офицеров и порядка 300 медработников).

Здесь были и представители императорской династии...

В апреле 1876 года против "райи" ("стада", "скота" - так называли в Турции немусульман) брошены карательные части. Огненный смерч накатился на христиан. Зверства дикие: у плененных болгар отрубались головы, из которых, как в средневековье, строились целые башни... Неоднократные протесты России против истребления болгар оставлялись Турцией без внимания - ведь за ее спиной была поддержка европейских стран, в первую очередь Англии и Франции. 

Не в силах больше наблюдать расправу над единоверцами, Сербия и Черногория объявили 18 июня 1876 года Турции войну. Это нашло огромный отклик в русских сердцах. Только в ряды одной сербской армии влилось не менее 4000 добровольцев (по другим данным - 7000), среди них много профессиональных военных. Братьев-славян отправились защищать даже представители императорской династии России. По некоторым данным, Сербию посещал тогда сам цесаревич Александр Романов, будуший император Александр III. Среди русских офицеров особенно выделялся граф Ф.Келлер, ставший полковником сербской армии.

Трусу - медаль, русскому - вечную память...

Это были поистине самоотверженные люди. Вот один из первых добровольцев - Николай Киреев. В чине майора сербской армии он стал во главе болгарского легиона. Именно ему удалось летом 1876 года совершить успешные рейды с сербской территории к болгарским землям. Там, у перевала Кадибогаз и села Белградчик, он одержал одну из первых побед славян в этой войне. 

Во время задумывавшейся операции Черняева по уничтожению корпуса Осман-паши Киреев получил особую задачу: совершить с сербской территории г~кий обход к границе с Болгарией и атаковать турок с тыла. 6 июля 1876 года он лично возглавил атаку своего отряда. Турки побежали. Киреев послал за резервом, чтобы завершить разгром. Однако его командир, серб Е~веткович (по понятным причинам фамилия искажена), без приказа ушел с поля боя. Турки, видя, что перед ними всего горстка смельчаков, пошли в атаку. Киреев в своей кумачовой рубахе, надеваемой им перед каждым боем, повел бойцов в контратаку, но был сражен. Его тело не удалось вынести, оно подверглось поруганию. 

Поражают порядки в сербской армии - LIsexкович (по понятным причинам фамилия искажена), заслуживавший за бегство расстрела, был повышен в должности и награжден медалью "3a храбрость"... Однако впоследствии благодарные болгары назвали село Раковицы именем павшего в бою Николая Киреева. 

Моральный дух сербской армии, тогда необученной и плохо организованной, был низок. Иностранные добровольцы стали в ней организующим ядром. Так, 14 августа 1876 года сербами, русскими и болгарами бьпа одержана самая большая победа в этой войне: под Фундином сорокатысячная армия турок была разбита. Именно упорство русских добровольцев позволило выстоять против атак турок и контратаковать их. Особенно тогда прославился граф Келлер, который накануне боя провел рекогносцировку под носом у противника и выявил его слабые места.

Генерал Черняев-стратег и солдат

Однако прорваться в Болгарию сербам не удалось. Постепенно, ко второй половине августа 1876 года, основные боевые действия сконцентрировались у сербской пограничной крепости напротив Ниша - Алексинац. Здесь турецкий главнокомандующий Абдул Керим сконцентрировал свои основные силы. Черняев же, предугадав место основного удара турок, лично руководил созданием укреплений Алексинаца. 

Сербы проявляли удивительную беспечность и неумение даже создать единую линию обороны. Так, Черняев перед самым сражением, состоявшимся 18 августа, обнаружил, что направление у монастыря Шуматовац не укреплено. Буквально за считанные часы по его приказу здесь был возведен мощный редут.  Лишь только закончили возведение редута, как турки, рассчитывая прорвать "слабое место" обороны сербов, устремились на этом направлении в атаку. Генерал Черняев возглавил оборону Шуматоваца и воодушевлял солдат-сербов, когда погиб сербский начальник редута. Черняев стал у артиллерийского орудия и лично вел из него стрельбу по накатывавшимся волнами туркам. Были отбиты с огромными потерями для врага все четыре атаки. Части турок удалось ворваться на территорию редута, но благодаря мужеству самого генерала Черняева редут отстояли, а обнаглевших врагов уничтожили на месте штыками.

Редут Раевского

Двадцатого августа турки предприняли попытку овладеть редутом у Горного Андроваца. Обороняли его войска под командованием Николая Раевского. Несмотря на колоссальное превосходство турок в силах, ближе, чем на двести шагов, им подойти не удавалось. Здесь русские добровольцы и сербские солдаты стояли насмерть, Именно с редута Раевского и началась карьера ставшего знаменитым впосследствии, во время героической обороны Сербии в Первую мировую softy, генерала Путника. Раевский погиб на этом редуте уже после окончания ожесточенного боя, когда турки отходили. Смерть была мгновенной - пуля попала в висок офицера-героя. Показательно, что под руководством Раевского сербы выдержали на этом направлении все атаки врага, однако через два часа после его гибели они оставили редут. В 1902 году мать Раевского построит на месте гибели сына церковь, вложив в ее строительство почти все свое состояние.

Отдельные русско-болгарские бригады 

Понеся огромные потери в ходе боев 18-22 августа и поняв, что лобовыми ударами он ничего. кроме собственных колоссальных потерь, не добьется, Керим-паша обошел неприступные русско-сербские позиции и нанес обходной удар. Черняев в этот момент пропустил маневр врага. В ожесточенном сражении у Горного Андроваца сентября объединенная русско-сербско-болгарская армия потерпела тяжелое поражение. Все попытки Черняева контратаковать оказались неудачны, так как среди сербов  возникла паника и они побежали. С этого времени в сербской армии начинается заметное падение боевого духа, и ставка в борьбе против Турции делается в основном на подразделения из иностранных добровольцев, главным образом русских и болгар. Старания Черняева "зацементировать" сербскую армию русскими и прочими добровольцами оказались малоэффективными. И добровольцы-славяне, не зная в должной степени сербского могли четко взаимодействовать с ополченцами-сербами. Он на командных должностях в сербской армии, не всегда могли свои руки. В бою русские и болгарские добровольцы отходили ми, зачастую гибли, оставляемые бегущими сербскими солдат Из прибывших российских и болгарских добровольцев сентябре 1876 года была сформирована отдельная русско-болгарская бригада. В октябре того же года была создана еще одна подобная бригада. Командовали ими офицеры русской службы - сербы подполковник Депрерадович и полковник Милорадович. До этого болгарские добровольцы (около семисот человек) воевали отдельным подразделением армии - болгарским легионом. Во время схваток в долине Моравы добровольцы  русско-болгарской бригады Келлера одержали несколько побед над турками и их кавказскими наемниками. Молодецкая удаль Келлера чудесным образом влияла как на иностранных добровольцев, так и на самих сербов: самые нерешительные под воздействием его примера становились отчаянными храбрецами...

"Bce сербы убежали, все русские-убиты"...

В конце сентября 1876 года Келлер был назначен начальником левого крыла третьего корпуса сербской армии. Это крыло действовало против талантливого турецкого полководца Осман-паши Непобедимого. Под командованием двадцатишестилетнего Келлера находилось десять сербских и русских батальонов пехоты, один эскадрон конницы и десять орудий. Вскоре к его силам были присоединены четыре русских батальона и один русский эскадрон из добровольцев князя Оболенского. Воевать приходилось в непривычно сложных природных условиях, часто подвергаясь нападениям банд башибузуков (турецкие иррегулярные войска, организованные наподобие казачьих войск) и вооруженного местного мусульманского населения - турок, кавказцев и боснийцев. Неоднократно Келлеру приходилось выполнять довольно неприятную работу: подавлять вооруженные мятежи среди местных мусульман.

Русских, прошедших через горнило Кавказской войны и насмотревшихся на ее ужасы, казалось, ничем уже удивить было нельзя. Однако их поражало, с какой ненавистью воюют между собой славяне-мусульмане и славяне-христиане. Злобу друг на друга они вымещали на мирном населении. Русским добровольцам неоднократно приходилось встречать сербские села, где не было ни одной не изнасилованной турками, кавказцами и боснийцами-мусульманами представительницы женского пола, включая детей и древних старух. Сербы также не оставались в долгу, поэтому война носила чрезвычайно ожесточенный характер. Русские и болгарские добровольцы, несмотря на их самоотверженность в бою и безудержную храбрость. не могли существенно изменить положение. Под Горным Андровацем турки, создав колоссальное превосходство в силах, 17 октября 1876 года разгромили сербскую армию. Тем не менее полностью ее уничтожить турки не смогли именно из-за самоотверженных действий русско-болгарской бригады, которая до конца прикрывала отход разбитых сербских батальонов. Однако русско-болгарская бригада стяжала себе славу слишком дорогой ценой. Почти половина добровольцев, участвовавших в этом сражении, пала в бою; практически все остальные были ранены... Вскоре, 29 октября 1876 года, под, Яжунисом турецкая армия нанесла очередное поражение сербам. И вновь основную тяжесть боев приняли на себя добровольцы. Командир русско-болгарской бригады полковник Меженинов на вопрос Черняева о подробностях сражения ответил: "Все сербы убежали, все русские - убиты"...

Участь героя редко бывает благодарной...

От полного разгрома Сербию спас ультиматум России, предъявленный Турции. Боевые действия приостановились. Стало ясно, что Сербия больше не может и не хочет продолжать войну. Часть русских добровольцев отправилась домой. Из оставшихся формируется русская дивизия в составе сербской армии, начальником штаба которой был назначен Келлер.  Однако начальник самой дивизии не смог поддержать должный уровень дисциплины среди русских добровольцев. Среди них отмечались случаи неповиновения приказам командования, пьянства, отдельных проявлений насилия над местными жителями. Полное разложение дивизии становилось лишь вопросом времени. Видя тщетность своих усилий по укреплению дисциплины среди личного состава дивизии и не находя в этом поддержки со стороны её начальника, Келлер решил отправиться на родину. Сербское командование пыталось удержать у себя молодого, талантливого офицера, наградив его высшими военными наградами страны. В октябре 1876 г. он был награждён серебряной и золотой медалями "За храбрость", офицерским крестом сербского ордена Такова.

Вернувшихся в Россию добровольцев власти встретили очень холодно. На них лежала "тень поражения". Так, действия Черняева, когда он возглавил сербскую армию, были названы "авантюрой", вызвавшей внешнеполитические осложнения для России. Вскоре после возвращения из Сербии дома он оказался не у дел. В 1880 году он, собрав в России пожертвования, снова приехал в Сербию, чтобы отдать последний долг своим бывшим соратникам - установить скромный памятник павшим русским добровольцам. Этот памятник был воздвигнут на Руевацком поле, у стен Шуматовацкого монастыря, где стояли насмерть русские добровольцы, вырвав победу у превосходящих вражеских орд...

Опубликовано в журнале "Солдат Удачи" апрель 2002 г.

Отредактированно Поручик (09.09.2011 22:38:23)


«Честь – святыня офицера, она – высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте» – М.И. Драгомиров

 

#43 29.10.2014 15:15:37

Чанг
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Уважаемые участники форума, не может ли кто нибудбь подсказать где можно достать статью Л.В. Кузьмичевой "Русские добровольцы  в сербо-турецкой войне 1876 г.". Постоянно встречаю ссылки на в процессе поисков литературы по теме, но саму статью, увы, найти не удается.

С Уважением,

 

#44 29.10.2014 18:18:31

Игнат
Мичманъ
michman
Откуда: М. О./Тамбов
Обьедененный флот "Адзума"
Сообщений: 7021




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

есть данные вот тут http://www.runivers.ru/bookreader/book4 … 9/mode/1up

по войне 77-78
с - 69 и далее
напр на с- 79 указано что добровльцы банально перепились в дым
с- 80 и дисциплина никакая оружив в наисквернешем состоянии


Помни Войну!

 

#45 30.10.2014 12:33:58

Чанг
Гость




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Большое  Спасибо! Не попадались ли Вам также воспоминания Хвостова и Поленова? В дополнение прилагаю ссылку на сборнк документов о Боснийском восстании 1875 г. (изд. Индрик) которое во многом послужило причиной войны 1876 г.
http://www.inslav.ru/resursy/elektronna … 78---2008-

C Уважением,

Отредактированно Чанг (30.10.2014 15:53:54)

 

#46 02.03.2015 11:51:09

Odzava
Капитанъ II ранга
k2r
Откуда: Пловдив; Болгария
крейсер "Надежда"
Сообщений: 601




Вебсайт

Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Добровольческая бригада

3-й русско-болгaрский батальон

http://s018.radikal.ru/i510/1503/a5/ad60cc50fc93t.jpg

4-й русско-болгaрский батальон

http://s015.radikal.ru/i332/1503/93/4c771e19270ft.jpg

Из дигитального архива НБКМ http://www.nationallibrary.bg/cgi-bin/e … 192&g=

Отредактированно Odzava (02.03.2015 11:51:57)

 

#47 11.02.2018 11:37:35

Gennadius
Участник форума
Откуда: Сочи
дромон "Никопсиc"
Сообщений: 70




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Коллеги, у кого есть хорошее изображение (лучше всего - цветное фото) Таковского креста на период войны 1876 г.?


"Биют мя, но и подкрепляют!"
Девиз корабля "Крепость".

 

#48 22.02.2018 16:49:48

Юрген
Капитанъ II ранга
k2r
Откуда: С-Петербург
Сообщений: 7205




Re: Сербско-Турецкая война 1876 года. Продолжение.

Gennadius написал:

#1249314
Таковского креста на период войны 1876 г.

https://d.radikal.ru/d34/1802/ae/5a8eb83dc6e1.jpg
https://a.radikal.ru/a24/1802/14/0336cf345287.png

 

Board footer